Карьеристы [Роман, рассказы]

— Прошу вас… Это вам. От него.

Конверт без марки и штемпелей. Адрес надписан карандашом. Домантас покраснел и, продолжая молчать, сунул письмо в карман. Некоторое время они бок о бок шли по Аллее свободы, как бы забыв друг о друге.

Наконец Юлия нарушила молчание:

— Долго ли еще думаете пробыть в городе?

— Первого июля уезжаю в деревню. К своим. А вы?

— Я тоже очень хочу куда-нибудь уехать. Подальше от всех… Может быть, на Косу, в Ниду… Там безлюдно. Я должна рассеяться, забыть…

— Да-да, я понимаю… Я сочувствую, — пролепетал он.

— Придавило меня, не дай бог! Даже не предполагала, что иногда творится на свете…

— Очень мучительно. Горькое горе…

Домантасу было тяжело, он совсем не хотел поддерживать эту тему — слишком близкое, слишком трагическое событие… Каждое воспоминание, каждое слово могло разбередить кровоточащую рану. Но собеседница его всегда была склонна к разговорам о самом трудном.

— Кто бы мог подумать, что он дойдет до этого?! Я была на суде, слышала его последние слова… Он пережил воистину ужасную внутреннюю драму. Прежде я о нем совсем иначе думала… Не знала Юргиса по-настоящему. И только в последнюю минуту, только когда произносил он эту свою речь, поняла. Как обидно! Я совсем по-другому относилась бы к нему.

Домантас снова вспомнил недавний разговор с Крауялисом. И осторожно спросил:

— А не могло ли быть, что какие-то события… неожиданно, внезапно… привели его к этому акту отчаяния? Как вы думаете?

— Ах, нет! Он шел к своему решению долгие годы. Вся его жизнь сложилась так, что он постепенно, исподволь двигался к катастрофе. Может, будь у него друг, хорошо его понимающий, друг, который бы имел на Юргиса влияние, он мог бы удержать его, спасти…