Леди-горничная возвращается

Я откинула найденное у Зарембы покрывало, поднялась, потянулась, чувствуя как ветерок ласково касается голых рук и ног. Выбирать не выйдет, а потому будем выжимать максимум удовольствия из того, что имеем. А на крыше — хо-ро-шо! Даже жалко, что ночь закончилась.

Я забрала вывешенное на перилах крыши платье и брезгливо распялила его на пальцах. В управлении оказался простенький душ с грушей-лейкой, и Заремба любезно натаскал туда воды, но если смыть грязь и кровь с себя я еще смогла, то отстирать платье было совершенно нереально. Ладно, не в панталонах же и сорочке щеголять, придется надевать. Морщась, я кое-как расправила изорванную юбку. С сожалением погладила нежные шелковистые… лохмотья. Теперь я должна платье госпоже секретарю. И кто-то должен за это ответить!

И я даже знаю — кто. Я долгим внимательным взглядом окинула вампира, прикованного изъятой из участка посеребренной цепью к печной трубе.

В предрассветной мгле он казался длинным черным мешком: поднятые над головой и скованные в запястьях длинные руки, худое тело в плотном черном сюртуке… Я прищелкнула языком и набросила покрывало на скованные второй цепью ноги в издырявленных когтями ботинках.

Все должно идти по плану!

— Хватит притворяться, господин Десмондус из Носферату. Вы уже давным-давно очнулись. И да, искренне благодарю.

— За что? — глаза вампира, сейчас похожие на тусклые красные камушки, уставились на меня из-под набрякших век. Размазанная по белому, будто гипсовому, лицу кровь превращала его в расписанную темными разводами гротескную маску. Волосы, еще недавно уложенные волосок к волоску, сбились в слипшийся колтун над оторванным ухом.

— За то, что так тихо пилили. Мне совершенно необходимо было поспать перед тяжелым днем. — мило улыбнулась я… и выдернула зажатую у него между пальцами тоненькую пилочку.

Вампир рванулся — люто, яростно, изо всех вампирских сил. Его руки чудовищно напряглись, натягивая цепь, наполовину перепиленное звено глухо хрупнуло и… стало совершенно целым.

Со сдавленным рыком вампир запрокинул голову… На углу трубы красовалась глубокая выщерблина… а на ней наскоро выцарапанная крохотная пентаграмма долговременной самовозобновляющейся иллюзии. Моя магистерская разработка, между прочим. Сил требует каплю, но и работает, к сожалению, только на малых объектах. Но для того, чтоб вампир всю ночь пилил печную трубу вместо цепи, ее вполне хватает.

— Тварь! — сквозь стиснутые зубы почти выплюнул он.

— Вы на юге, Десмондус. Тварь здесь вы. Кровожадная холоднокровная тварь, накинувшаяся на настоящих… живых людей, и подлежащая ликвидации в соответствии с законодательством южных герцогств… без суда, следствия и права на адвоката.

— Я никого не выпил! — вампир усмехнулся, обнажая клыки до самых десен — немалое оскорбление, между прочим, по их правилам. — Какие ко мне претензии?

— Уверена, вы и меня б не выпили. — покивала я. — Вампир, конечно, может просочиться даже в запертую камеру, но жертва не выпита — значит, и вампира не было! А была всего лишь пьяная драка заключенных, в которой — ах, какой ужас! — одной несчастной леди взяли, да и перерезали горло битой бутылкой. И виновные тут же… не помнят ничего, ну так пить меньше надо! В общем, почти идеальное убийство… было бы… А сейчас что? Жертва, я, то есть — жива, в камере разгром…