Леди-горничная возвращается

— Леди о-бо-жа-ет, когда мучают беззащитных! Аж пальцы у леди дрожат и… — я понизила шепот до совсем интимного. — …и в животе горячо! — и показательно застеснялась. — Модная наука психология говорит, что это… как же там… компенсационное! Леди все обидеть норовят, даже старушки с коммивояжерами, и те в заговоре! Вот леди и радуется, когда кому-то еще хуже, чем ей!

— Леди злая. — печально заключил мой собеседник.

— Вы даже не представляете, насколько, господин Торвальдсон. — согласилась я.

— Может быть, леди согласится на какую-нибудь другую… компенсацию?

— Еще один охранный артефакт, господин торговый представитель? — вспоминая его разговор со старухой, подняла брови я.

— И мы забудем про этого никому не известного господина Торвальдсона. — быстро прошептал он.

— Ваааааааа! — последние слова потонули в дружном вопле сокамерников — рыжая Амелька и ее клиент закончили целоваться, и теперь мужики с хохотам толкались, требуя свою долю поцелуев — даже не обязательно Амелькиных. Приземистый бородатый мужичонка, у которого в дальней родне наверняка затесались дворфы, тянулся растопыренными губами к бабище. Та взирала на него с изумлением, но в целом — благосклонно.

— Чего ты там с убогим? — крикнула мне гадалка. — Айда к нам!

— Убогий тоже человек, тоже радости хочет. — буркнула я.

— И то верно. — согласилась гадалка, вытащила из-под скамьи еще одну бутылку и сунула мне в руки. С сомнением посмотрела на прутья разделяющей нас решетки, хмыкнула. — Ну вы уж как-нибудь… — и вернулась к компании.

Амелька, набрав вина за щеки, поила бывшего клиента изо рта в рот. Украденный кошелек он ей, похоже, совсем простил.

Я зажала бутылку между колен и принялась расшатывать залитую сургучом пробку.

— Меня, господин не-Торвальдсон, интересует только одно. — пропыхтела я — клятая пробка никак не поддавалась. — Откуда заказ пришел — отсюда или из столицы?

— Заказ? Какой заказ, леди, о чем вы? — на художественно измазанном грязью лице Торвальдсона проступила вымученная улыбка.

— На меня заказ. Который ваша покойная напарница… да примет Вечная Кобылица ее в свой табун, она ж из ассасинов Тайного Князя Степей, верно? Только они могут так скакать… — я усмехнулась невольно получившемуся каламбуру. — …в столь почтенном возрасте.

— Да вы что, леди! Где степи — а где Бродяга Ли! — с подкупающей искренностью возмутился он. Подумал, и добавил. — И господин Торвальдсон тоже…

— В тюрьме. Оба. Неплохая идея: пока ищут толстенького респектабельного коммивояжера отсидеться в камере под видом тощего… за что вас там взяли? Бродяжничество, попрошайничество?

— В карман залез… Все голод проклятый! — он изобразил глазки голодающего щеночка.

— Только Бродягой Ли не стоило называться. Если не ошибаюсь, так звали первого Тайного Князя, сумевшего создать в степях единственную и всеобъемлющую преступную организацию? — усмехнулась я. — Напарница легенды рассказывала? Потому что вы ни на ассасина… ни даже на степняка не тянете.