Работа над ошибками (СИ)

— А в Великую Отечественную сколько было таких побед? А Атака Мертвецов в Первую Мировую, когда на наших газовую атаку немцы испытывали, да еще куча всего было? Нужно с собой все решить сначала, чтобы в бой идти. Вы не проходите ничего по литературе с детишками из этого? Ты че там в школе делаешь, Вероника? Песни поешь?

— Да, у нас есть…

— А если есть, так в чем дело? Сама еще не поняла ничего?

Отповедь Стаса откровенна и жестока, как и многие его слова. И самое обидное: говорит ведь правду. Одно дело — рассказывать обо всех превратностях войны, стоя у школьной доски, и другое — почувствовать на своей шкуре.

— Ты прав, Стас, — говорю я, не поднимая глаз. Он меня только что по стенке размазал и ковром завесил.

— О-о, твою мать, она сейчас заплачет, — в голосе Стаса ни капельки сочувствия, только жесткая уверенность человека, прошедшего через многое и кое-что вынесшего для себя.

Вот почему у него все получается. Правильно рассуждает: границы. Их у него нет. А у меня их слишком много. Границы и страхи…

— Даже если тебя загнали в угол, у тебя всегда остается выбор: стать жертвой или не стать. И драться до последнего, даже без надежды на успех. Просто отстоять…честь, достоинство. Должна быть великая идея. Например, нужности твоей жизни в этом мире. Или нужности жизни тебе лично. За Веру, Царя и Отечество, как говорится. Сечешь, о чем я?

— Д-да…

— Дорогая, не реви только. Будем считать, что психологический аспект рукопашного боя я тебе вкратце изложил. Держи это в голове всегда. Действует правило и по жизни отличненько.

Реветь я не реву, но нелицеприятные вещи о себе выслушивать тоскливо. И уже сама поднимаюсь с ковра, без всякого приглашения. Пора заниматься.

— Смотри-ка, какая быстрая стала, — вновь подкол Стаса. Он тоже встает.

В глубины кухни тихонечко тренькает телефон.

— Постой пока, — бросает Стас и бегом бросается туда, а я с облегчением вздыхаю. Ничего себе уроки!

Стас быстро возвращается, но к этому времени успеваю проглотить свою обиду, отдышаться и принять прилично-безразличный вид. Я готова к новым свершениям, и даже падения на ковер уже не пугают.

— Через полчасика приедет мой знакомый, так что сегодня покажу немного, а все остальное — на потом. Лады? — просвещает меня Стас. А потом снимает рубашку. Вообще снимает.

— Ну, вставай в правильную стойку…

— Оденься быстро, — сиплю я. Мускулистые руки и торс, кубики мышц на животе. Смотреть на такое я уже не в силах.

— Вероника, рубашка мешается, под ней ничего не увидишь. Я тебе именно на теле болевые хотел показать, — Стас сама невозмутимость. И только по глазам его вижу — все делается с умыслом. Издевательства продолжаются.

Возможно, что так просматриваться все будет лучше. Может быть, ему удобнее. Закусываю губу и силюсь сохранить остатки самообладания, вопреки сильно бьющемуся сердцу, пересохшим губам и неожиданной слабости во всем теле.

Оказывается, я весьма везучая. У подъезда ждут накачанные ребята, здесь — полуголый красавчик Стас. Да, еще не забыть интеллигентного весельчака Роберта! Одни мужики везде окружают. Вероника, у вас все шансы на успех! Хотя бы в одном месте, да получится. Главное — обойти татуированных, а здесь я подавно разберусь.