Работа над ошибками (СИ)

— Стас, а может, сегодня не на-адо, — скромно канючу я. Прямо как мои детишки перед двойкой в журнал, если я оценки выставляю на перемене, — я же не ожидала. Тогда бы морально подготовилась, форму там и прочее…

— А нападение вообще происходит неожиданно.

— Да? Ну ладно, — без боя сдаюсь я. Кому это надо, в конце концов, мне или Стасу?

На полу комнаты и правда ковер. Но он не похож на перинку или на татами — эти маты я видела, когда смотрела соревнования по карате по телевизору.

— Я что, падать буду прямо на пол?

Стас угорает надо мной:

— Прикинь, Вероничка, прямо сюда. Эх, что же я тебя в свою спальню не повел? Там у меня линолеум, вообще никаких ковров.

— Я уже согласна, — говорю быстро, а Стасу опять радость:

— А ты думаешь, там, на улице, тебе матрасик подстелют, когда падать будешь? Я в свое время и по снегу пузиком ерзал, и по асфальту тоже. Незабываемое ощущение!

— Представляю… — мой голос звучит не очень оптимистично, — я просто видела, что каратисты падают на маты, только и всего.

— Татами. Я тоже на татами падал когда-то. Поприятнее будет, чем на пол, это да. Но не смешивай спорт и жизнь, дорогая. В жизни все проще и больнее. Сейчас, минутку, — откуда ни возьмись появляется чистая бумага и ручка — их Стас достает из ящика стола, который отодвигает чуть позже в угол комнаты. Стулья тоже отставляются в сторонку. В комнате становится еще больше пустого пространства.

Недоуменно гляжу на сей презент.

— Мне записывать, правильно?

— Я бы посоветовал. Но — как хочешь.

— Хорошо, — пожимаю плечами я. Что-что, а конспектировать мы умеем.

— Присаживайся, — Стас кивком головы указывает на ковер под ногами. Доля секунды — и он совершает какое-то хитроумное движение и уже сидит на ковре, скрестив ноги по-турецки. Я же ковыряюсь довольно долго, чтобы присесть на тот же ковер. Поджимаю ноги под себя, усаживаясь на приличной дистанции от Стаса. Себе дороже садиться к нему близко.

А Стас пребывает в задумчивости, потому ерошит свои волосы. Ерошит долго и обстоятельно. Рубашка распахивается на груди, обнажая развитые мышцы и шрамы. Все как обычно, только уж слишком близко. Волос на груди у Стаса нет — прямо как у мужчин, фотографиями которых усыпаны рекламы в дамских журналах. Сидеть рядом с таким очень увлекательно. Если, конечно, занимаешься с ним чем-то другим, а не уроками рукопашного боя для чайников. А так приходится поволноваться, сколько же синяков останется на моем теле после занятия. Бугрящиеся мышцы Стаса внушают уважение.

— Тут одним урочком сыт не будешь, — изрекает Стас через минуту, — здесь бы, конечно, систематически. Слишком много информации, плюс отработать все надо…

Мне бы этот урок выдержать достойно, когда он меня лапать будет своими ручищами. Не потерять голову, когда со Стасом будем «валяться», как сам же сказал. А он — систематически! Скоро мои нервы взорвутся, ей-богу.