Электронная книга - «Зимний сон (СИ)». Краткое содержание книги:
Ванцзи застал своего возлюбленного горько рыдающим над его сокровищем, свято оберегаемом все эти годы. Вэй Ин прижимал к груди свою старую ленту для волос, гладил кончиками пальцев нарисованный им самим портрет Ванцзи, и чуть ли не выл в голос. Всего мгновение и Лань Чжань подлетел к Усяню, прижал к себе и принялся успокаивать.
– Вэй Ин, что случилось? Почему ты так плачешь?
– Лааань Чжаааньь… ууу… ты столько лет хранил этооо… – Усянь поднял руку с зажатой в ней красной лентой. – Тебе было так одинокоооо… так больнооо… так плохо без меняяя… Прости меня, Лань Чжань, что я так долго не возвращался, что не отзывался на твой зов… ууу… я такая скотина!!! Ты меня звал, а я спааал… там… где все души…– причитал Вэй Ин, орошая белоснежную ткань на груди Ванцзи своими слезами, хватал за плечи, порывисто прижимаясь.
Лань Чжань, разместившись здесь же на полу в более удобную позу, затащил к себе на колени Вэй Ина и принялся баюкать, словно маленького.
– Вэй Ин, всё хорошо… хорошо… Ты здесь, рядом со мной, мы вместе. Эти вещи… Они… Они очень помогли… Когда мне не хотелось жить, я разговаривал с тобой через них, вспоминал тебя, думал об А-Юане и о том, что обязан воспитать его достойным человеком, чтобы ты мог мной гордиться… И тебе не за что извиняться.
– Лаань Чжааань… – не унимался Вэй Ин.
– Это ведь всё воздействие песни? Из-за неё ты всё настолько остро переживаешь… Ты и так излишне эмоционален, а тут только усилилось… Успокаивайся… – принялся нежно шептать Ванцзи, вкладывая в свои слова духовную силу, придавая им важность, потому что так недолго и в истерику скатиться, а договорив, начал напевать песню, что стала их связующей мелодией.
Вэй Ин потихоньку притих и, спустя двадцать минут, действительно успокоился и, шмыгая носом, сполз с колен Ванцзи.
– Извини… развел тут сырость…
– Никаких извинений, но подобные эксперименты над тобой в ближайшем будущем мы проводить не будем, – твердо ответил Лань Чжань.
– Хорошо. Я с тобой согласен. Это слишком… – произнес Вэй Ин.
Вэй Ин присел возле шкатулки и аккуратно сложил все вещи обратно. Закрыл, запечатал новым охранным заклинанием и вернул владельцу.
– Мне было очень любопытно, что может прятать у себя Ханьгуан-цзюнь… Ты не сердишься? – слегка стыдливо произнес Усянь.
– Не сержусь, – с нежностью в голосе ответил Ванцзи. – Мне избавиться от этого? – вдруг спросил он, кивая на сундук.
– Ты что?! Не нужно! Да и зачем?! – воскликнул испуганно Вэй Ин.
– Чтобы не напоминали о грустном, – тихо произнес Лань Чжань.
– Не вздумай! Там не грустные воспоминания, а счастливые! Ты только вспомни: твой портрет, что я нарисовал – как ты разозлился из-за пририсованного пиона, и та порванная книжка с картинками? Весело же было! Я тогда был в восторге от того, что ты всё-таки можешь проявлять сильные эмоции и не являешься настоящей ледышкой. А моя писанина? Это напоминание о прекрасном времени, проведенном наедине в библиотеке, когда мы были только вдвоем! И, ах, как жаль, что мы тогда еще не знали о чувствах друг друга, ведь, вместо переписывания скучных трактатов и правил, могли бы заняться чем-то более интересным. Эта лента – память о нашем полноценном первом разе, когда мы отринули все сомнения и стали едины не только душами, но и телами. Какая была страсть! Как мы горели! Ты же помнишь это? Восхитительные воспоминания! Серебряный колокольчик – пусть он станет напоминанием о том дне, проведенном вместе в Пристани Лотоса, пусть он наполнится плеском воды, её прохладой, и шелестом листьев ивы, под кроной которой мы сидели рядом, под которой впервые прикасались к обнаженным телам друг друга. Это было непередаваемо… А эти портреты… просто красивые портреты одного замечательного юноши, что пленил сердце несравненного Ханьгуан-цзюня… – забыв о всех печалях, вдохновленно проговорил Вэй Усянь, а Ванцзи просто в очередной раз запечатлелся на своего любимого, на его яркие чувства, его улыбку и звонкий голос, на сияющие любовью глаза. Лань Чжань отложил шкатулку в сторону и порывисто притянул к себе Вэй Ина. Обнял нежно-нежно, почувствовал, как Усянь прижимается к нему мягко, с лаской касается его спины, проводя по ней тонкими пальцами. Выдохнули оба успокоенно и освободились от объятий, чтобы продолжить разговор.
– Доходчиво объяснил. Сохраним и приумножим, – с кивком согласия, ответил Ванцзи.
– Ага, потомкам оставим, как реликвию и память о несравненных Нас! – с улыбкой воскликнул Вэй Ин.
– Кому это надо? Но пусть так и будет, если ты хочешь, – произнес Лань Чжань.
– Договорились. Лань Чжань, как совещание прошло?
– Скука… – протянул Ванцзи. – Вэй Ин, больше не ползай под окнами на животе. Нужно было просто зайти.
– Что ты такое говоришь?! – замахал на него руками Усянь. – Ты хоть представляешь, что бы случилось с вашими Старейшинами, если бы я там вдруг появился – они бы померли от шока! Мне-то на них всё равно, но клану, наверное, они ещё нужны…
Ванцзи слегка улыбнулся на эту речь Вэй Ина, а тот сразу же замер, хищно уставившись на редкую улыбку.
«Хочу еще раз услышать тот звонкий смех», – сразу же пронеслось в мыслях Усяня.
– О, Лань Чжань… А вот эта загадочная литература… – Вэй Ин кивнул на разбросанные им, еще в самом начале, книги с эротическим содержанием. – Это твои учебники по теории? Еще с того времени?
– Они самые, – без тени смущения, ответил Ванцзи.
– О! А ты основательно подошел к изучению процесса… – потерев подбородок, задумчиво произнес Вэй Ин.
– Я не хотел сделать что-то неправильно и этим причинить тебе боль.
– Ооо… – протянул Усянь, а в сердце разлилась теплота от такой заботы Ванцзи в таком интимном вопросе, – А могу я их тоже полистать?
– Мог бы и не спрашивать. Читай, конечно,– кивнул Лань Чжань. – Скоро привезут обед, а после нужно сходить к Сичэню. Он расскажет нам новости относительно дела Мо Сюаньюя.
– Слушай, а кто за обедом полетел?
– Цзинъи.
– Ммм… А утром, тоже он завтрак для меня покупал? – задумчиво спросил Усянь.
– Да. Что-то не то купил? Я дал ему четкие указания относительно еды для тебя, – внимательно глядя на Вэй Ина, ответил Ванцзи.
– Нет-нет! Он оочень дотошно выполнил твои указания! Но, давай ты будешь посыльного менять периодически, или лучше переговорить с поварами на вашей местной кухне, чтобы они готовили для меня, хотя бы иногда, более-менее съедобную пищу… Или… О, а может вам здесь вовсе меню пересмотреть? Ну честно, это натуральное издевательство над вкусовыми рецепторами! Можно ведь вводить постепенно разные приличные блюда? – сказал вслух Усянь, а мысленно произнес: «Цзинъи, мелкий негодник! Я это запомню. Конечно, может быть я и ошибаюсь, но бдительности терять не стоит – повеселимся, мой юный друг!»
– Я предложу Сичэню рассмотреть твое предложение, – серьезно ответил Лань Чжань.
В этот момент у Цзинъи, спешащего с обедом для этой парочки, пробежал холодок по спине и он подумал, что не стоило всё же вредить Мо Сюаньюю– вдруг он догадается, пожалуется Ханьгуан-цзюню, и его накажут, а хуже всего то, что он низко упадет в глазах Сычжуя. Сюаньюй, конечно, вредная личность, но он много всего знает и крайне интересно всё объясняет, но его язык… поведение… ужас… просто ужас, так и напрашивается на пакость…
В ожидании обещанного обеда, хоть уже и позднего, Вэй Ин расположился на кровати и увлеченно рассматривал те самые сборники Лунъяна.
– Ничего себе! Так тоже можно? Лань Чжань, мы обязаны попробовать! – периодически восклицал он, а Ванцзи лишь неопределенно хмыкал, бросая любопытные взгляды на своего любимого, что так увлекся этими книжками. Сидя немного в стороне, он перебирал струны гуциня, играя легкую незатейливую мелодию.
Активный стук в дверь прервал их ожидание, и Вэй Ин подскочил с кровати встретить пришедшего.
– О! Цзинъи! Ты с обедом? Проходи-проходи… – пригласил его в дом Вэй Ин и сладко-сладко улыбнулся, а юноша испуганно сглотнул.
«Догадался», – подумал он, но нацепил маску уверенности в своей безгрешности и переступил порог обители Ханьгуан-цзюня.