Электронная книга - «Зимний сон (СИ)». Краткое содержание книги:
– Конечно! – ответил Усянь и в пару глотков осушил предложенный чай, – Вина бы, отметить такое дело.
– С этим вопросом к Ханьгуан-цзюню, я с тобой пить не буду, – строго ответила А-Цин.
– Он тоже со мной пить не будет, – буркнул Вэй Ин. – У меня нет желания потом ловить его по всем Облачным Глубинам. Мало ли, ещё и опозорится перед всеми – не хочу портить его репутацию перед соклановцами, он и так уже начудил.
– Я не стану расспрашивать, что вы там уже успели натворить, но ты мыслишь в верном направлении – ему пить категорически противопоказано, – серьезно ответила целительница.
– Когда ты мне расскажешь, что и как делать? – спросил Вэй Ин, возвращаясь к вопросу ядра и каналов.
– Я уже начала копировать необходимую информацию и готовить снадобья. Как раз через три дня всё и будет готово.
– Великолепно! Тогда я не стану тебя больше задерживать. Пойду поищу Сычжуя, что-то я с ним еще не общался после приезда, только за ужином вчера вскользь увиделись, а с сыном надо общаться, – радостно произнес Вэй Ин.
– Он не твой сын, – вскинув от удивления брови, произнесла А-Цин.
– Как это не мой? Я его воспитывал, растил, учил. Недолго, но всё же, – немного обиженно, ответил Вэй Ин.
– Вэй Усянь, я надеюсь, Сычжуй никогда не вспомнит чему именно ты его учил. – недовольно произнесла девушка, – Да и растил ты его всего год.
– И очень жалею об этом, но теперь я наверстаю упущенное! – с вдохновением воскликнул Усянь.
– Я очень надеюсь, что это будет что-то приличное… – тихо произнесла А-Цин.
– Сестрица, я сейчас обижусь!
– Вэй Усянь, не смей портить ребенка! Ханьгуан-цзюнь в его воспитание душу вложил! – строго и громко проговорила Лань Цин.
– Клятвенно обещаю, что ни коим образом не испорчу дело всей жизни Лань Чжаня, ведь А-Юань наш сын! – серьезно произнес Вэй Ин.
– Ты невыносим… – немного устало произнесла целительница.
– А меня и не надо выносить, ты же хрупкая девушка, надорвёшься еще – я сам выйду! – засмеявшись, пошутил Усянь.
– Иди уже, сейчас время обеда, Сычжуй будет в столовой, – улыбнувшись, ответила А-Цин.
– Тогда я побежал! – ответил Вэй Усянь и резво направился в сторону столовой.
Цзинъи с самого утра не покидали мысли о вчерашних фантазиях относительно Сычжуя. В эти мечты еще и вплелись картинки с участием Цзинь Лина, и от всех этих образов, возникающих в голове, юноше хотелось взвыть.
«Это всё Мо Сюаньюй виноват! Он и его вызывающее поведение, я бы в жизни ни о чём таком подумать не смел, если бы перед моими глазами не мелькал этот бесстыдник со своим вульгарным поведением и распутными речами!», – всё утро думал он в подобном ключе. Особенно после того, как Ханьгуан-цзюнь попросил его слетать в город у подножья гор, купить завтрак для Сюаньюя.
«Я из главной семьи клана, а выполняю поручения для какого-то развратника. Ладно Ханьгуан-цзюнь, он мой Наставник и имеет полное право, но почему для этого Мо лично я должен постоянно что-то делать? Почему не Сычжуй?», – всю дорогу злился Цзинъи, и, чтобы как-то показать свое негодование Сюаньюю, заказал еду максимально острой. Он помнил, что тот любит острое, но ведь у всего есть предел и уж такую ужасную пищу Мо точно есть не сможет. Вроде, как и выполнил поручение: ему сказали купить острую еду – он купил, а то, насколько она должна быть острой, уточнений не было.
А теперь, направляясь в столовую и идя рядом с А-Юанем, Цзинъи вспоминал вчерашний вечер.
«Может прямо сейчас и попробовать? Прямо на обеде… А если посмотрит на меня, как на дурака? Да и что я ему могу предложить? Мы же одинаковое всегда едим», – думал юноша всю дорогу. Хмурился, поджимал губы, негодуя на самого себя.
– Цзинъи, ты какой-то сегодня странный? Что-то случилось? – участливо спросил друга Сычжуй.
– Нет. Ничего, – немного испуганно ответил он.
– Цзинъи, не держи в себе ничего, ты ведь всегда можешь поговорить со мной о чём угодно, – с теплой улыбкой произнес А-Юань.
Цзиньи кивнул, а сам подумал: «Ага, так я с тобой о подобном и могу поговорить, да ты меня возненавидишь после первого подобного разговора!»
– Сычжуй, давай сегодня поедим в беседке возле столовой? – предложил юноша.
– Можно. Погода хорошая, если ее до нас не займут, то так и сделаем, – ответил А-Юань.
«Фух… половину дела сделал…», – мысленно, облегченно выдохнул Цзинъи.
Беседка оказалась свободной и юноши разместились в ней для приема пищи. Подобное не запрещалось, но и не приветствовалось, хотя в теплые дни порой кто-нибудь приходил сюда поесть на свежем воздухе.
Молча жуя пресный обед, Цзинъи постоянно кривился и вздыхал, пытаясь придумать предлог и предложить Сычжую взять еду из его рук, точнее с его палочек, но в голову ничего не шло.
– Цзинъи, что случилось? Тебе попалось что-то несъедобное? – вдруг спросил А-Юань, а Цзинъи почему-то вспомнил о словах Мо Сюаньюя, что в Облачных Глубинах вся еда несъедобная. И тут его озарило.
– Сычжуй, да вкус какой-то странный… попробуешь? Может, у меня что-то не так сегодня с вкусовыми ощущениями, – произнес Цзинъи, и подцепив палочками тушеные овощи, протянул их Сычжую.
– Хорошо, попробую, – спокойно согласился А-Юань и аккуратно взял еду своими губами. Цзинъи был готов завизжать от счастья. – Да вроде, нормальные. Можешь у меня попробовать – сравнишь, – предложил Сычжуй, и повторив действия Цзинъи, протянул ему еду в своих палочках. Юноша залился краской смущения, но шанс упускать не стал и также аккуратно взял предложенную А-Юанем еду.
– И правда, вкус такой же. Странно как-то. Ладно, буду дальше есть, – немного дрогнувшим голосом проговорил Цзинъи и уткнулся взглядом в свою еду, принявшись молча её уничтожать. А сердце не желало успокаиваться, сорвавшись на бег после согласия Сычжуя. Оно продолжало биться часто-часто, словно хотело вырваться из груди, да и всё тело словно загорелось пламенем, стало жарко-жарко.
А буквально в паре шагов от них, за роскошными густыми кустами, притаился Вэй Ин, что хотел было подойти, но уловив яркие пылкие эмоции обоих парней, резко передумал. Ощущая их горящие чувства, он словно вернулся в свою юность, когда только-только влюбился в Ванцзи и не знал, что это взаимно.
«Какие же вы всё-таки юные и невинные. У вас еще столько всего интересного впереди…», – хитро, но по-доброму улыбнувшись, Вэй Ин незаметно ушел от этой беседки, где двое сделали первый шаг друг к другу.
====== 34. ======
34.
Эмоциональная чувствительность всё усиливалась и Вэй Усянь поспешил вернуться в цзинши. Это, конечно, интересная и, скорее всего, полезная способность, но она слишком утомительна, особенно, когда вокруг так много людей. В Гусу Лань они все, только с виду такие холодные и безэмоциональные, а по факту в каждом просто бушуют эмоции и чувства. Лучше он помедитирует или почитает что-нибудь интересное, из имеющегося в доме Ванцзи.
Поиски подходящей литературы увенчались успехом. Вэй Ин нашел не только тайник с хранящимися там сборниками Лунъяна и другой подобной литературой, но и крайне любопытную шкатулку, запертую на магический замок, который он с легкостью взломал. Стоило открыть этот резной сундучок, как сердце защемило от увиденного: внутри лежал портрет Ванцзи, тот самый, что Вэй Ин в юности нарисовал и подарил ему шутки ради; красная лента для волос, оставленная Усянем своему любимому в ночь их единения во времена, когда он носил «титул» Старейшина Илин; несколько листов с коряво начертанными извинениями и непонятными рисунками, явно написанные и нарисованные рукой Вэй Ина и сборник «О благовоспитанности», однозначно переписанный им самим во время отбывания наказания в библиотеке, когда он учился в Гусу; серебряный колокольчик ордена Юньмэн Цзян с разрезанной тесьмой и красивые портреты его, Вэй Ина, нарисованные рукой неизвестного мастера – как бы ни самим Ханьгуан-цзюнем, потому что Сичэнь рисует только пейзажи, а больше некому было запечатлевать на бумаге страшного отступника Вэй Усяня. Не удержавшись, Вэй Ин разревелся. Он и так сегодня излишне эмоционален, из-за воздействия вчерашней песни «Покоя» мало того, что чувствует других, так и сам слишком сильно проявляет свои чувства.