You love me anyway (SORORATE) (СИ)

Теперь их мама занималась тем, что работала в лавке, а бабушка варила их прошлогоднюю форму из-за потёртостей на локтях пиджака и области колен на брюках, потому как на покупку новой было недостаточно средств из-за большой платы за дом и отсутствия хорошего дохода, а просить у Альфреда Сара не собиралась до тех пор, пока он сам не предлагал материальную помощь. С тех пор, как их дедушка потерял все свои заведения, он зарабатывал совсем немного на букмекерском деле тем, что принимал ставки. Близнецы не очень любили своего дедушку, потому что он часто ругался на них. Зато бабушка любила их и готовила им вкусную еду. Близнецы мечтали о том, что если бы они могли жить у своего папы вместе с мамой, которая будет спокойна и добра, то их жизнь стала бы идеальной.

Эдриен ещё раз злобно зыркнул на свою форму — он никак не мог в это поверить, но решил не спорить. Мальчик залез на окно и стал ловить осеннюю прохладу, стараясь не думать о том, как будет выглядеть в свой первый день в школе — точно обёрнутый в куски болотного мха.

В кухню вошёл Фрэнк, а за ним, пошатываясь от похмелья, и Дарби. Сабини сразу же сморщили носы — запах новой школьной формы им явно не понравился.

— Чем это так несёт, мать вашу? — Дарби беспомощно глянул на дымящую кастрюлю, а потом на внука, что висел на подоконнике, ловя губами ветер, и подумал, что этот едкий шлейф вполне способен вывернуть наизнанку его заспиртованный желудок.

Все засмеялись, когда Эдриен повторил каждое слово дедушки голосом, пародируя его полупьяное шуршание перекати-поле в горящей пустыне его глотки. Дарби слышал и видел, как Эдриен выставляет его на потеху уже не первый раз, особенно после встреч со своим чёртовым папашей. И все смеялись над ним, по-настоящему смеялись, и этот смех раздражал его.

— Перекрашиваю школьную форму. Ещё вопросы есть? — отчеканила Иса.

Фрэнку эта новость показалась невероятно смешной.

— Старшеклассники засунут вас головой в унитаз за такие клифты!

Эдриен показал язык дядюшке.

— Передай-ка мне сигарет, Фрэнк, а ты, Иса, уйми этого паршивца, пока он не выпал из окна, ладно? — Дарби услышал презрительный гнев в собственном голосе и злился на себя за это. Он любил своего внука, но временами, когда тот превращался в заносчивого Соломонса-старшего, Дарби начинал ненавидеть этого ребёнка, ей богу!

Фрэнк протянул отцу остатки пачки, вынув под столом парочку для себя любимого.

Близнецы действительно были хорошими детьми: они замечательно учились, делали успехи в математике — этого было не отнять. Он также видел, как они проводили два выходных и две среды в месяц в компании отца в Камдене, а остальные дни проживали среди постоянного отсутствия матери, пьянства дедушки и семейных ссор.

— Слезай, дорогой. Не дай Бог выпадешь и свернёшь себе шею. — наказала Иса внуку.

Эдриен не послушался:

— Уж лучше, чем идти в школу обёрнутым в мох, как болотное чучело. Хоть бы папа приехал, что ли… Какой сегодня день недели?

Иса снова поджала губы и потащила тяжеленную кастрюлю в моечную. Дарби проводил жену взглядом и, сделав затяжку, развернулся на своём стуле и ударил маленького Эдриена своей сухой рукой по бедру в воспитательных целях. Любой другой ребенок закричал бы от боли. Это был серьёзный и тяжёлый удар, в котором была вся его сила, но Эдриен назло остался висеть на подоконнике, испытывая деда, издав тихий стон. Стоящий рядом с братом Дариен вздрогнул, и снова его веки задёргались, а ноги сами ретировали малыша подальше от дедушки. Дарби наблюдал за своими внуками и удивлялся жизни, в которой всё было полным дерьмом. Он сбросил пепел и ударил мальца с такой силой, что ребёнок слетел с окна на пол и ударился спиной об угол табуретки и сильно запыхался. Дарби наконец почувствовал тот вкус победы, который он обычно испытывал, когда Эдриен доводил его до предела терпения и он мог навешать ему, отомстив за невозможность сделать подобного с Алфи. Как Соломонс мог быть таким идиотом и проколоться на том, что действительно был соучастником в смерти Луки? Это никак не укладывалось в черепной коробке Сабини.

И снова мальчик не закричал, поднимаясь на ноги и смотря на деда злым взглядом. Однако отошёл от окна и присел за стол как порядочный ребёнок.

— Тебе, мальчик, лучше быть поосторожнее, потому что я, мать твою, не в настроении, чтобы выбивать из тебя еврейскую дурь, ты понял меня? — Дарби посмотрел на своего внука и с отвращением отметил его злосчастное сходство с Соломонсом, от которого к горлу его подступил комок.

Когда он это сказал, глаза Эдриена сузились от гнева, а нижняя челюсть выступила чуть вперёд, в точь как у Алфи, и мальчик пнул Дарби в голень под столом.

— Ах ты, маленький еврейский ублюдок! — взревел он, делая замах, но тут же остановил руку в воздухе.

— Мой папа выпотрошит тебя-таки! — это было стоп словом в их маленьком сражении. Если Эдриен пожалуется Алфи или Саре, Дарби вылетит из этого дома как пробка шампанского хотя бы потому, что жил здесь на абсолютно птичьих правах. А Соломонс перехватит его и прострелит ему грёбаные коленки за издевательство над детьми.

Эдриен захохотал во всё горло над шуткой, дедушкой и его лицом, которое оказалось бесценным, стирая рукавом бегущие сами по себе слёзы. А Дариен только и делал, что дёрганно моргал, оцепенев от беспокойства, держа в руке кусок печенья. В последнее время Дариен боялся своего брата-близнеца, потому что тот стал таким беспокойным и агрессивным, и порой ему казалось, что Эдриену нравится производить устрашающее впечатление.