Гималаи говорят

Сейчас все мы были в Пиндари и беседовали друг с другом. Пока длился разговор, пришел известный тантрик из Бенгалии, святой Кали Баба. На плече он держал палку, к которой был привязан узелок, а цвет кожи у него был очень темный. Все его тело было в ожогах и порезах. Лицо тоже было обезображено. Мясо на ногах сгнило и отвалилось, обнажив кости. Как только он меня увидел, то начал беспомощно озираться по сторонам, а потом в упор уставился на Сарвешварананду. Тогда Сарвешварананда произнес: «Кали Баба, я ничего ему не рассказывал! Но вы сами видите, с какими великими святыми он общается. Вам нужно изменить свои намерения, потому что вашу цель никак не назовешь правильной, и со временем вам придется раскаяться в том, что вы делаете. Даже несмотря на то, что вы приблизились к Великой Богине, вы хотите забрать его тело! Но, забрав у него тело, у вас не получится выбраться оттуда, ведь он окружил место своего самадхи заклятием. Разве просветленные люди так поступают?» Мы все с удивлением слушали эти речи и смотрели на Кали Бабу. Он хотел взять мое тело, чтобы несколько дней походить в нем среди людей. Я утешил его, потому что все его планы потерпели крах и пообещал, что в будущем найду для него здоровое и красивое тело. Не позволю сжигать труп какого-нибудь человека, и велю бросить его в священную Гангу, и он сможет в этом теле бродить по земле.

На мир опустилась ночь. Все разошлись, а я с огромной скоростью переместился на берег большого пруда. Лотосы собирались вот-вот раскрыться, а поверхность пруда серебрили лунные лучи. Вдруг я увидел девушку. Хотя было уже поздно, она была здесь, в этом уединенном месте, и, казалось, кого-то ждала. Я тотчас же создал для себя тело и пошел на берег пруда, но когда приблизился, то с удивлением обнаружил, что это была Минакши. Она вновь остановила меня на моем пути. Вдруг послышался перезвон ножных браслетов, и меня окружила целая стайка болтающих и смеющихся девушек. Потом они начали очаровывать меня своим танцем. Танец опьянял их все больше и больше. Красавицы стали срывать с себя одежду. Прошло довольно много времени, и тут передо мной вновь возникла Минакши. Она ничего не говорила, но ее взгляд был красноречивее всяких слов. Я вырвался из круга танцующих девушек и направился к храму, который стоял на берегу этого пруда. Перед храмом росло большое дерево пипал, а под ним была хижина, где я когда-то жил. Тем временем, девушки продолжали танцевать, некоторые были увлечены игрой. Там появилась и группа юношей, а неподалеку спал белый слон. Я послал в сторону танцующих девушек вибрации родительской любви, и они тотчас же охладели к своему занятию. Тогда я обошел слона и начал подниматься по ступеням в храм, где собирался растворить свое тело в пространстве. И вот Минакши разбудила слона, и слон схватил меня за ногу своим хоботом. Я старался изо всех сил, но не смог от него освободиться. Тогда мое тело начало исчезать прямо на ступенях храма. Увидев это, слон отпустил меня, а Минакши стояла среди девушек и, молча, на меня смотрела.