Гималаи говорят

Как только наступило утро, люди начали собираться около пещеры. Со стороны Нандакота трижды послышался звук, который издает раковина, шанкха, когда в нее дуют. Горы загудели. Люди начали удивленно переглядываться. Затем послышался дробный звук барабана и мелодичный — колокольчиков, как будто, где-то неподалеку проводили богослужение. Это был великий день, день великого начинания. Я тоже вышел из своей пещеры и от всей души поприветствовал Гималаи. Вдруг над северо-восточными пиками показалась алая полоса, а за ней — первые лучи солнца. День был великолепным: стояла прекрасная погода. Я пошел осмотреть место самадхи. До этого я окружил его со всех сторон камнями и защитил мантрой. Никакое существо в физическом теле не могло нарушить эту границу, а если бы осмелилось, то это бы нанесло вред его физическому телу. Заклятие вступало в силу через десять часов после моего погружения в самадхи, и прекращало свое действие за два дня до его окончания. Я объяснил все это своим друзьям и опять вернулся в свою пещеру.

Когда я полностью подготовился к предстоящему самадхи, я вышел и сел среди людей. Для того, чтобы никакие неожиданности политического или социального характера не произошли с теми, кто мне помогал, я в присутствии всех написал для Ратан Синха записку следующего содержания: «Я погружаюсь в состояние шав-самадхи по собственному желанию, для того, чтобы познакомиться с устройством безграничного космоса. И никакой человек в этом мире, никакое живое существо не несет за это ответственности. Получив благословение от Шивы и Шакти, с благословения Учителя, я собирался покинуть свое физическое тело, преодолеть притяжение материального мира и перенестись в тонкие миры с помощью тонкого, то есть, кармического тела. Я велел, чтобы, пока я нахожусь в самадхи, никто не убивал никаких живых существ и не нарушал бы целостность каменной преграды вокруг меня». Я написал на бумажке дату и время, когда я вернусь в этот мир, и начал приготовления.