Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания
- Автор: Фаворская Татьяна Алексеевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-05890-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей, интересующихся историей России и российской науки.
Печален был обратный путь. Сил у матери было совсем мало, она с трудом проходила несколько сот шагов от подъезда вокзала до вагона при посадке и при пересадке из поезда в поезд. В Берлине нужно было ждать следующего поезда почти целый день. Мы привезли мать в гостиницу, чтобы она могла отдохнуть и полежать. Нас встречал на вокзале и провожал до гостиницы брат А. И. Погоржельской — Евгений Иосифович Канский, молодой химик, работавший в Берлине у известного специалиста по химии белков Эмиля Фишера[223]. Он только недавно кончил Варшавский университет и приехал в Германию поработать у Фишера. Отец пошел с ним в магазин, чтобы купить для матери кресло, в котором ее можно было бы катать или переносить, а я осталась с матерью, которая вскоре заснула. Когда они вернулись с креслом, мать все еще спала, и отец отправил меня с Евгением Иосифовичем погулять немного по Берлину. Мы посмотрели с ним Шарлоттенбург и Тиргартен, и он довез меня до отеля. Отец разговаривал с ним на химические темы, нашел, что он очень начитан, и «даже сейчас уже лучший химик, чем Погоржельский».
Когда на душе тяжело, особенно хочется покинуть чужбину и вернуться на родину. Даже и в том грустном настроении, в котором я совершала наше обратное путешествие, я с радостью смотрела из окна на картины родной русской природы, слышала на станциях звуки родной русской речи. Но вот мы и дома. В городе непривычно пусто, все родные и знакомые еще на даче, ведь еще лишь конец июля, я никогда в такое время года не бывала в Петербурге. Мать устроили в нашей бывшей классной комнате, там же спала и Мария Павловна. Утром Мария Павловна уходила на службу, а я оставалась с матерью. Работы мне было немного: покормить ее, при кашле подать кружку для мокроты, изредка дать лекарство, помочь повернуться, я рада была всякой физической работе, дававшей возможность хоть немного забыться, гораздо тяжелее было сидеть около матери и смотреть на нее, даже в последние дни своей жизни такую кроткую, нежную, ласковую, слушать, как она просит у Бога хоть капельку сил. За этот последний месяц жизни матери я всего раза три писала в своей тетрадке. Когда я сейчас прочитываю эти немногие странички, слезы невольно наворачиваются мне на
глаза, так тяжело ложилось первое горе на мою молодую неопытную душу. И поговорить-то мне было не с кем в это время, несколько раз я писала, хоть бы скорей приехала Мария Маркеловна, чтобы поговорить с ней. А в городе было лето, стояли теплые, ясные дни. За окнами классной зеленел липовый парк, в окнах дома напротив видны были его обитатели.
Я запомнила один такой чудесный летний вечер, дышавший миром и тишиной, находившийся в таком контрасте с тем, что было в моей душе. Но беда не приходит одна, в эти тяжелые дни заболел отец, ночью у него сделался такой приступ печеночной колики, что он кричал на всю квартиру, хорошо, что комната матери была далеко, и она не слышала его крики. Тогда в доме не было телефона, не было неотложной помощи, отыскали Петра Малофеева, и он отправился на поиски доктора. В одной из ближайших аптек ему дали адрес полицейского врача, которого он и привез, часа два я провела у постели отца, слышала его крики и ничем не могла помочь, пока не приехал врач и не впрыснул ему морфий. Боли в печени повторялись у отца и потом, но не в такой степени. Во время голодных 1918–1920 годов камни в печени у него прошли совсем. Когда на следующее утро Мария Павловна ушла на службу, я целый день переходила от одной постели к другой. У меня была еще одна обязанность — отвечать на письма, которые писали родные и знакомые, справляясь о здоровье матери. Наконец приехала и Мария Маркеловна, но я уже настолько была поглощена своим горем, что слова не шли мне на язык.
Мать слабела все больше и больше, 23 августа (старого стиля) вечером она умерла, тихо, спокойно, точно заснула. Теперь гораздо меньше обязательного ритуала, сопровождающего смерть близких. Тогда все дни, в течение которых гроб стоял в квартире, утром и вечером служились панихиды, ближайшие родственники надевали траур, надели траурные платья с черным крепом и мы с Марией Павловной. Ко дню похорон приехали и Тищенко, и Андрей Евграфович с Ольгой Владимировной, много народа пришло проводить дорогую мою маму до Волкова кладбища, где ее похоронили в одной ограде с Гранюшкой, Евграфом Андреевичем и Максимом Андреевичем; теперь рядом с ней похоронили и Алексея Евграфовича.
Глава 2. Мой «Петроградский женский университет» (1908–1917)
2.1. Учеба на Высших женских курсах. «Вниз по красавице-Оке…». Аландские острова. Вторая женитьба отца
223
Фишер Г. Э. (1852–1919) — лауреат Нобелевской премии по химии 1902 г.