Другая музыка нужна
- Автор: Гидаш Антал
- Серия: Господин Фицек #3
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- Переводчик: Агнесса Кун
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Другая музыка нужна». Краткое содержание книги:
Фицека провели в участок с черного хода. Участок состоял из трех жарко натопленных комнат. В одной на железных койках спали полицейские. Спали в одном белье, разметавшись, скинув одеяла, кто на животе, кто на спине, кто на боку. Мартон с отвращением смотрел на задравшиеся рубахи и кальсоны.
В следующей комнате за столом дремали двое дежурных полицейских. Вполглаза, равнодушно посмотрели они на связанного Фицека, которого подталкивали сзади колодкой.
В третьей комнате сидел полицейский чиновник и что-то читал. С невообразимой скукой глянул он на полицейских, втолкнувших в комнату г-на Фицека и Мартона. Мундир чиновника был расстегнут, видна была его белоснежная сорочка. Целлулоидовый воротничок валялся на столе. Все это придавало офицеру полиции домашний вид. К тому же сонное, скучающее выражение его лица, казалось, говорило: «Ну чего вы пристали?»
Полицейский, избивший Мартона, щелкнул каблуками.
— Янош Тот Восемнадцатый, честь имею доложить…
И он рассказал обо всем случившемся, изрядно приврав. Железная койка уже почти не фигурировала в рассказе, а когда и фигурировала, то как-то смутно, так что нельзя было понять, украли ее или нет. Ударение было на сапожной колодке, с которой г-н Фицек накинулся на полицейского, совершив тем самым «насилие против власти».
— Неправда! — сказал Мартон.
— Цыц! — крикнул офицер в расстегнутом мундире. — Молчать, пока тебя не спрашивают. А ну, развяжите его, — указал он на Фицека.
На крик вошли оба дежурных полицейских и вместе с ними смазливый полицейский чиновник в штатской одежде. Он дежурил, очевидно, в каком-то ночном увеселительном заведении, только что вернулся и был чуть навеселе. Подсев сбоку к г-ну Фицеку, он устремил на него пристальный взгляд, словно желая помимо «насилия против власти» раскрыть еще какое-то другое преступление.
Офицер в расстегнутом мундире ничего не понял из путаного донесения и решил расспросить Мартона, оставив более «тяжкого преступника» напоследок. Выяснив, что Мартон учится в пятом классе реального училища, он будто смягчился даже. Посмотрел на мальчика, на лице у которого все еще видны были следы пощечины. И заговорил с ним на «вы».
— И зачем вы только ввязываетесь в такие истории? Ведь вы же хотите выйти в люди.
Затем спросил у отдававшего рапорт полицейского:
— В чем провинился этот молодой человек?
— Украл железную кровать!
— Кто?
— Этот…
Полицейский чиновник задумался. Ему показалось невероятным, чтобы ученик пятого класса реального училища занимался кражей железных кроватей. Ведь такая койка стоит-то всего три кроны. К тому же она и громоздкая… Незаметно ее не унесешь. Ерунда! И офицер взялся за г-на Фицека.
— Вы напали на полицейского?
— Прошу прощения, но честь моя не позволяет, чтобы моего ни в чем не повинного сына полицейский… Мое честное имя… Я хоть и бедный человек, но честный венгерец. Я не могу потерпеть, чтобы какой-то полицейский… Честь призывает меня…
Конечно, он зря сказал «какой-то полицейский», и «я бедный человек», и «честь призывает меня».
— Чем вы занимаетесь? — хмуро спросил офицер.
— Я сапожник.
— А-а, сапо-ожник? — перебил его смазливый офицер в штатском, точно обрадовавшись этому. — Солдатские башмаки шил?
— Шил.
— На бумажной подошве?
— На такой, какую выдавали. Где же я взял бы столько денег, чтобы менять ее на кожаную?
— Мошенник, армию обманул! — гаркнул смазливый офицер на г-на Фицека и громко расхохотался.
Нельзя было понять, всерьез он говорит или только разыгрывает. Он встал, подошел к Фицеку, засунув руки в карманы брюк.
— Честное имя? — закричал он на г-на Фицека. — Ах ты, черт косматый!.. Хам ты этакий! Честь, говоришь? У-у, голь перекатная! Дрянь этакая! Человек, говоришь? Да ты ж колодка!.. У тебя и зад-то весь в клейстере. А ну, повторяй за мной: «Сам колодка, а зад в клейстере».
Фицек молчал. Ему стыдно было перед сыном за это унижение. Он стоял в кольце полицейских. Знал: что бы он ни предпринял, все напрасно. И тогда он сказал, наконец смазливому офицерику тихо и с болью:
— Не говорите так со мной… Вы же мне в сыновья годитесь…