В Эфире. Дилогия (СИ)

По моим прикидкам, Охирра должна была оказаться достаточно крупным городом. Раз уж там присутствовали проклятые гвардейцы, то были и жрецы, которые наложили это проклятие. А значит, и храм имелся…

Этот вопрос я решил сразу прояснить. Поэтому прежде чем отправляться на поиски Охирры, навестил служителей разных культов в Ханагге. Пришлось понервничать. Я вздрагивал и отскакивал от любого свечения на храмовой площади, но все же нашел подходящего НПС.

Молодого жреца ввели в игру, чтобы встречать новичков, желающих разобраться в особенностях местного пантеона. Жрец заговорил со мной и долго не умолкал, а мне казалось, что я снова под каким‑то воздействием. Веки налились тяжестью, я зевнул – общий смысл услышанного от меня ускользал, хотя слова и были знакомыми. В логах при этом ничего не менялось, и система не истерила, только обновлялся дневник Артейла.

Не уснуть мне помогли методы, известные со времен учебы в Таламусе. Я потер виски, растянул веки, похлопал себя по щекам – и ненадолго вернул‑таки концентрацию. Очень вовремя! Жрец как раз сообщал о местоположении главных храмов каждого божества.

Мне подошел один. Он был посвящен Чантико, богине вулканов. Точных координат, конечно же, не имелось, но этот храм был единственным в том районе, где я собирался искать Охирру. К тому же действующий вулкан обещал послужить хорошим дополнительным ориентиром – уж его‑то я разглядеть смогу, каким бы сильным ни был туман.

Поблагодарив жреца, я передал крупное пожертвование Чантико. Получил защиту от огня на сутки и отправился искать нормальные магазины. Брал все, что казалось хоть немного полезным, даже если проверить сразу было нельзя. Денег хватало – каждый кристалл из моих запасов уходил по бешеному курсу.

Результат был предсказуем – целый ворох покупок.

Связка факелов, горящих синим огнем, чтобы отпугивать монстров. Пончо с вышитыми символами, скрывающее владельца от туманных тварей и освященное жрецом какого‑то божества – Центеотля, если я правильно запомнил. Склянки с жидкостью, которая должна была сработать как живая вода и отпугнуть нечисть. Запас еды. Амулет, защищающий от божественной магии (на него я всерьез рассчитывал, потому что он соответствовал описанию в дневнике Артейла‑завоевателя, хорошо разбиравшегося в местной религии).

Чтобы все это утащить, пришлось купить вьючное животное. Я бы предпочел боевого, мощного скакуна, но лошади и другие ездовые петы в Ханагге пока отсутствовали, и очередь на них распределял Легион. Так что я купил ламу, лохматую и капризную.

Она была лишь второго уровня, но на вид старовата. Надменно косила глазом, медленно пережевывая какую‑то колючку. Оседлать доходягу я даже не пытался. Сложил все покупки в седельные сумки и двинулся в сторону границы с туманом.

Прежде чем выйти из города, спрятался в переулке и проглотил астральную многоножку. Слежки за собой я не чувствовал, но это не значило, что ее не было. Ни Хранителям, ни Легиону я свои планы раскрывать не планировал, поэтому решил приготовить для них обманку. Постоял чуть‑чуть, подождал, пока призрачная проекция меня и ламы обретет форму и вернется обратно к рынку. Успокоил перепуганную животину и покинул с ней город.

Шли какое‑то время без происшествий. Лама, правда, довольно быстро выдохлась, так что пришлось устроить привал непосредственно у кромки тумана. Мимо нас прошел крупный отряд игроков. Ривийская пехота – тот самый клан, члены которого отыгрывали ведьмаков и уронили меня в провал на Утесе Черепа. Я насчитал двенадцать человек и вроде даже разглядел ту самую парочку.

Махать руками и кричать, как я рад их видеть, не стал. Не друзья они мне. Но, к счастью, и не ПКшники – один из группы даже подошел ко мне и предложил помощь. Усмехнулся, заметив факелы, торчащие из сумок, и сочувственно вздохнул при взгляде на мое пончо. Но все равно пригласил присоединиться, если мне вдруг зачем‑то надо в туман. Я вежливо отказался. Он не настаивал, только показал большой палец, кивнув на ламу.

Я подождал, пока отряд не скрылся из виду.

Настал мой черед пересечь границу.

Она, впрочем, была нечеткой. Туман не стоял стеной, а стелился длинными шлейфами. Лама сопротивлялась, но я втащил ее в эту муть и сам нырнул с головой.

Даже когда мы углубились в туман, тот остался разреженным. Дорогу под ногами я вполне различал. А вообще, все вокруг выглядело как на рыбалке в рассветный час. Деревья и кусты потеряли цвет, будто кто‑то уменьшил в графическом редакторе яркость.

Я шел быстро, насколько позволяла упирающаяся лама, и без всяких проблем преодолел километров пять. Если, конечно, не считать проблемой тело парня, с которым я разговаривал минут двадцать назад. Я нашел еще трех его соклановцев, и у всех на спинах имелись рваные раны. А остальные члены отряда словно испарились – хотя, может, просто свернули, благо ответвлений у тракта было достаточно.