Честь Рима

Рамирий открыл дверь в таблиний легата и позвал людей, ожидавших в атриуме. Они вошли и столпились вдоль стены напротив Макрона и Катона, стоявших за письменным столом. Перед ними лежал раскрытый набор восковых табличек и стилус. Аполлоний сидел на мягком табурете в углу комнаты, осматривая свои пальцы и выковыривая грязь из-под ногтей острием тонкого кинжала. Когда последний из ветеранов вошел, Рамирий закрыл дверь и встал перед ней. Макрон рассмотрел их лица в солнечном свете, проникавшем через открытые ставни, выходившие во двор. Большинство было знакомо ему по отчаянному отступлению из поселения триновантов. Остальные были ему незнакомы, но казались хорошими людьми – крепкими и не слишком старыми для той задачи, которая стояла перед ними.

Прошло два дня с момента прибытия Катона, и план действий, который он изложил, был готов к реализации. Сначала Макрон сомневался: если план провалится, многих людей выследят и убьют, а мать Макрона и ее дело вряд ли уцелеют. Только когда Аполлоний вмешался и спросил, не может ли Макрон придумать что-нибудь получше, он сдался. Другим выходом было подчинение преступным группировкам. В представлении Макрона это никогда не должно было произойти.

Теперь он прочистил горло и расправил плечи.

- Спасибо, что пришли, парни. Я знаю, что вы все добровольцы и вам не терпится вцепиться в противника, но это будет битва, не похожая на те, к которым вы привыкли. Здесь потребуется не только грубая сила, но и мозги, и хитрость, и храбрость, и терпение, и грубая агрессия. Я не буду вам лгать, это будет опасно. Наши враги не стоят перед нами на поле боя они могут прийти с любой стороны, в любое время, и с радостью ударят нам в спину, если у них будет такая возможность. Мы будем жить начеку, пока все не закончится. Это будет борьба до победного конца, и никто не будет просить или давать сдачи. Те, против кого мы выступаем, - жестокие ублюдки, которые сражаются грязно. Сразу предупрежу, что некоторые из них – бывшие товарищи по оружию, но они потеряли право считаться таковыми в тот момент, когда продали свои души преступным группировкам Лондиниума. Когда дело дойдет до драки, мы не сможем проявить к ним милосердие. Это понятно? Они такие же враги Империи, как и варвары, и нам предстоит разобраться с ними сейчас, когда наместник отправил всех свободных солдат присоединиться к его кампании в горах. Это не та война, к которой мы привыкли, но не заблуждайтесь, мы все еще сражаемся за Рим.