Торжественное открытие [The Grand Opening - ru]

Его плечи поникли.

— Мне жаль, Эбби, — пробормотал он. Затем медленно протянул руки, будто намеревался ее обнять.

Она оттолкнула его, каблуки впились в ковер, когда боль, поднимающаяся в груди, угрожала свалить ее с ног.

— Не прикасайся ко мне. Разве ты не слышал, что я только что тебе рассказала?

Его руки были нежными, когда он прижал ее к своей груди. Она стукнула его по груди кулаками.

— Слышал и я обещал не прикасаться к тебе, но ты должна знать, что сейчас ты такая красивая. — Его тело прижималось к ней. — Ты должна понять, что для меня это ничего не меняет.

Она ударила его кулаком в грудь. Один раз. Дважды.

— Черт возьми! Оставь меня в покое.

Его лицо прижалось к ее шее.

— Нет, я люблю тебя. Я рад, что ты мне все рассказала. От этого я люблю тебя еще больше. Я чувствовал, что кто-то воспользовался тобой, но не знал, что все так плохо. Мне хочется разорвать того мудака на части, оторвать попеременно все конечности, затем оставить в живых, чтобы стервятники его прикончили.

Она прижалась лбом к его ключице, думая про себя: «Прошу тебя, только не отпускай меня».

— Мак тогда разобрался с ним, — произнесла она вслух.

Его руки ласкали ее позвоночник, делая нежные движения вверх и вниз такие же, как и родители, когда пытались успокоить ребенка.

— Хорошо.

Она откинула голову назад, отчаянно ища его глаза.

— Ты только не должен говорить об этом Дастину.

Его лицо смягчилось.

— Я бы никогда этого не сделал.

— Теперь ты понимаешь, почему у нас ничего не получится? — Одинокая слеза скатилась вниз, разрушая ее внутри.

Его палец смахнул ее с щеки.

— Нет, не понимаю. Ты думаешь, я не хочу тебя теперь, когда знаю? Чушь собачья. Это ничего не меняет. Мой отец выбил из меня все дерьмо перед тем, как уйти. Ты думаешь, это сделало меня меньше похожим на мужчину?

Ее губы задрожали.

— Конечно, нет. Я не знала.

Его выдох взъерошил ей челку.

— Это не совсем то, о чем я говорю. Вот почему мы с Маком стали друзьями. Мы как будто были давно знакомы, не в этой жизни, словно встретились два давних друга. Мы оба занялись покером, чтобы выпутаться из неприятной ситуации, которую устроила нам жизнь.

Она шмыгнула носом, вся ее грудь наполнилась жгучей потребностью заплакать — за него, за себя, за них.

Его плечо приподнялось.

— Иногда приходится смотреть в лицо прошлому. Говорить всякую чушь призракам.

Ее губы попытались улыбнуться.

— Чушь собачья. — И в этот момент она поняла, что он был прав. Прошлое не имело значения. Призрак исчез.

Он снова притянул ее к себе.

— Да, чушь собачья. Господи, я люблю тебя, Эбс.

Ответные слова горели у нее на губах. Она с силой сжала губы, чтобы не произнести их вслух. Осознав, что он не собирается от нее отрекаться. Была ли она готова к этому? Ей нужно было все хорошенько обдумать. Она всегда представляла, что сказав ему правду, он тут же уйдет, заявив: «Увидимся, ты не та, как я думал».

— Мама! — закричал Дастин.