Торжественное открытие [The Grand Opening - ru]

Если бы у ее ребенка была кнопка выключения, она бы нажала ее в данный момент. Она надеялась, что Ретт все не испортит, согласившись с Дастином.

Ретт сжал его плечо.

— Ну, это больной вопрос для твоей мамы и Мака. Я знаю, это кажется тебе несправедливым, но, черт возьми, у меня появилась изрядная доля неприятностей, во время якобы угрозы взрыва, с моими девушками, которые сопровождали меня.

Эбби бросила на него испепеляющий взгляд.

Его учтивый поклон ей не смягчил ее взгляда.

— Конечно, моя мама, как и твоя, твердо верит, что ты — та компания, с которой дружишь. Вот почему я медленно исправляюсь.

Раздался ее звонкий смех.

— О, значит, ты уволил своих покерных малышек? — Она вздрогнула, осознав, что не контролирует свой рот примерно так же, как Дастин не контролировал свой. Спросить Ретта о «малышках» означало, что ей не все равно.

— Ты же знаешь, что они часть моего шоу. Фанаты любят их. Я не знаю, сколько мужчин говорили мне, удивительно, что обтягивающее платье с блестками может сделать с женщиной. Ты могла бы попробовать как-нибудь надеть такое платье, Эбс.

Дастин разразился лающим смехом, а затем остановился, осознав, что мать смотрела так, будто готова была убить Ретта. Он прочистил горло.

— Я пойду вытирать пыль в твоей спальне, мам.

Вероятно, это был хороший выбор. Она была не уверена, сможет ли удержаться и не огрызнуться Ретту за комментарий о платье. Как будто она могла надеть что-то подобное. Он просто пытался вывести ее из себя, так как знал, что она не одобряет «его поступок».

— Не забудь вытереть пыль под кроватью, — предупредила она, когда Дастин промчался мимо.

— Прости, если комментарий о платье расстроил тебя, — произнес Ретт. — Я с удовольствием смотрю на тебя, одетую во что угодно. Или голую.

Глубокий тембр его голоса вызвал в ней желание, и ее лицо вспыхнуло. Ее рука случайно отбросила открытки и конверты в сторону. Они падали на пол, как бумажные самолетики. Она встала, пытаясь обрести самообладание.

— Ретт, пожалуйста, прекрати это! Ты обещал.

— Я обещал не прикасаться к тебе. Я не ослеп и не потерял воображение. — Его большие, мужские руки, те, чьего прикосновения она так жаждала, собирали открытки с пола.

— У тебя красивый почерк, Эбби. Как у элегантной леди.

Мак был прав. Если она не собиралась уступать, то должна была стоять на своем. Заставить его выслушать. Ее горло сжалось, когда она представила, как он уйдет от нее.

— Прекрати это! Я серьезно. У тебя ничего не выйдет.

Он положил открытки на кофейный столик и навис над ней. Его мускусный одеколон щекотал ей нос, вызывая образы горячего, страстного секса. Кто вообще пользовался одеколоном, надев футболку и джинсы? О, точно. Ретт.