Уэллс. Горький ветер [litres]

– Мне кажется или это загородный дом господина Уэллса? Пару раз мы сюда привозили оборудование.

– Да, тебе не кажется. Так и есть, – ответил я.

– Так мы привезли оборудование для Уэллса? – уточнил Джулио.

– Нет, это исключительно для моих экспериментов.

– Очень хорошо. Уэллсу я выставляю счет в два раза дороже.

Джулио направился к дому, не обращая внимания на то, следую ли я за ним. Он вел себя как хозяин, прибывший осмотреть свои владения. И я не стал ему ничего говорить. Джулио был весь в этом. Самоуверенный, даже слишком, деятельный, но при этом душа компании и прекрасный профессионал своего дела.

Пока выгружали, распаковывали и собирали оборудование, я провел Джулио в гостиную, где предложил ему кофе, от которого он не отказался. Пока кофе варился, я позвонил Герману на Бейкер-стрит и убедился, что оборудование ему доставили и там тоже полным ходом идет сборка.

К ночи мы закончили процесс установки телефонных будок, которые заняли почетное место в «Стрекозе» и на Бейкер-стрит. Комнаты, где стояли будки, были опутаны проводами и больше всего напоминали какую-то электрическую подстанцию. Повсюду датчики, приборные панели, пульты управления. Все было готово к началу экспериментов.

Джулио внимательно все осмотрел сам, пожал мне руку и уехал, сказав, что вернется завтра утром. А я начал задумываться о том, правильно ли я поступил, что согласился на сотрудничество со Скольпеари. Быть может, правильнее было оплатить ему услуги по повышенной стоимости и не ввязываться с ним в совместное предприятие?

Проводив Джулио, я сел за руль и поехал на Бейкер-стрит, чтобы проверить, как там рабочие справились с монтажом. Они как раз заканчивали с подключением проводов к будке. Я проверил все по чертежам, принял работу и отпустил ребят. Вряд ли Джулио оплачивает им сверхурочные.

Герман выглядел недовольным. В гостиной, откуда предварительно вынесли всю мебель, теперь стояла большая телефонная будка. Пол по всему дому был устлан проводами. Ходить было неудобно. О таком понятии, как комфорт, можно было забыть. К тому же Вертокрыл не понимал, зачем его боссу требовалось так уродовать жилые помещения, делая их мало приспособленными для жизни. Я не стал его ни в чем убеждать, сказал лишь, что это временные неудобства, надо потерпеть, скоро все вернется к прежнему жизненному ритму. Герман посмотрел на меня с недоверием, но не стал возмущаться. Мог бы уже привыкнуть, что его наниматель иногда ведет себя как городской сумасшедший.

Возвращаться в «Стрекозу» на ночь глядя было бессмысленно, поэтому я решил переночевать на Бейкер-стрит. Герман накормил меня ужином. Хорошо прожаренные говяжьи стейки с гарниром из картофеля и квашеной капусты. Откуда он взял в Лондоне квашеную капусту, эту диковинку из российской глубинки, которую никто в английском обществе никогда не ел, оставалось только удивляться. Запили мы все это парой кружек английского эля и разошлись по своим комнатам.