Миллион запретных наслаждений

— Конечно, мистер Кроуфорд. Это честь для меня, — промолвила я, старательно изображая простушку с юга.

Не сказав больше ни слова, Ной взял меня за руку и вывел на середину зала. Когда мы смешались с толпой, он прокрутил меня и крепко прижал к себе, после чего наклонился так, что я ухом почувствовала его теплое дыхание, и мы начали раскачиваться в такт музыке.

— Что это на тебя нашло?

— Что? — вздрогнула я. Его запах, проникнув в мои ноздри, заставил на мгновение забыть обо всем на свете.

— Почему ты так повела себя с моим дядей? Если бы ты не разговаривала с его женой, он бы, наверное, решил, что ты немая.

Он легонько прижал губы к чувствительной точке у меня под ухом. Хорошо, что держал меня так крепко, потому что мои колени вдруг превратились в желе. Если бы не его крепкие объятия, я бы наверняка брякнулась на пол.

— Ты сказал, чтобы я не разговаривала с мужчинами, и поправь меня, если я ошибаюсь, но твой дядя — мужчина, — задыхаясь, ответила я. — Если, конечно, это не гениальная трансвеститка. Или — бог ты мой! — он что, гермафродит?

— Очень смешно. Обхохочешься, — сухо произнес Ной, а потом игриво укусил меня за мочку уха. — Сделай одолжение, прекрати издеваться.

— Да, сэр. Как скажете, мистер Кроуфорд, сэр.

Ной поднял голову и посмотрел на меня, мой тон его явно не рассмешил.

— Да что с тобой вдруг случилось, а?

— Случилось? Ничего не случилось, — пожала плечами я. — Если что-то и случилось, то у тебя.

Он вздохнул.

— К черту. Нужно было думать, прежде чем вести тебя сюда. Сам виноват.

— Почему? — спросила я, безуспешно пытаясь вырваться из его рук. — Потому что я всего лишь купленный товар? Потому что не вписываюсь в твой круг?

Ной снова заглянул мне в глаза.

— Ты что, шутишь? — Не увидев никаких перемен в моем лице, он наклонился к уху и прошептал: — Ты самая красивая женщина на этом балу, Дилейн.

Это было далеко от действительности, но я поверила бы в его слова, если бы не сцена, которую увидела, выйдя из туалета. И, верная своим принципам, я не стала об этом молчать.

— Однако ты не мог глаз оторвать от совсем другой женщины, — негромко проговорила я. — Джули Фрост, верно? Твоя бывшая?

Я почувствовала, как его тело застыло и каждая мышца напряглась, словно змея, готовая к броску.

— Кто тебе сказал?

— Это так важно? Важно то, что ты этого мне не сказал. Может, потому, что ты до сих пор ее хочешь?

Он снова оторвался от меня. Одновременно его рука опустилась еще ниже и оказалась на моей заднице.

— Ты ошибаешься.

— Неужели? — спросила я, поймав его взгляд. Глаза мои тут же примагнитились к его языку, который высунулся изо рта и быстро облизал сладкие губы, и мне с большим трудом удалось удержать в голове свою мысль. — А разве не ты теперь ко мне вообще перестал прикасаться, хотя раньше оторваться не мог? Ты спишь в одежде, не разговариваешь, даже не орешь на меня. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: ты больше меня не хочешь. Я знаю, что не имею права задавать такие вопросы, но, черт возьми, Ной, мне не нравится чувствовать себя так, будто… будто я — надоедливая муха.