Миллион запретных наслаждений

Однако потом мне пришла в голову мысль: если Джули только изображает шлюху, то я играю эту роль в действительности и не имею на Ноя никаких прав. Он не принадлежит мне. Мы просто притворялись, будто нас связывают какие-то отношения, это был просто спектакль. Но с Джули… дело обстояло иначе.

Когда-то он любил ее и, возможно, до сих пор сохранил какие-то чувства. Быть может, она ему больше подходит. Или, возможно, ей гораздо проще открыть его душу: она тоже родом из богатой семьи и потому лучше меня знает привычный ему стиль жизни.

Мои родители всегда жили от зарплаты до зарплаты, а иногда и эти деньги приходилось растягивать. Ной и я слеплены из разного теста и всегда будем ощущать эту разницу. Для него я всего лишь наемный работник или даже игрушка. Но хоть Ноя со мной не связывали отношения в традиционном понимании этого слова, на бал мы пришли вместе. Я была живым человеком, со своими чувствами и желаниями, а из-за него теперь выглядела и ощущала себя полной дурой.

Полли встала передо мной и, взяв меня за плечи, легонько встряхнула, чтобы я смотрела на нее, а не на бесплатное порношоу, которое проходило в другом конце зала. Ну хорошо, может, это и преувеличение, но тогда я воспринимала подобное именно так.

— Лейни, я знаю Ноя. Поверь, он сейчас не испытывает никакого удовольствия. Он просто делает хорошую мину при плохой игре. Откуда ты знаешь, может, ему сейчас блевать хочется. Так что ступай к нему и давай, как говорится, оправдаем его за недостаточностью улик, идет?

— Хорошо, идет, — солгала я. Мне не хотелось устраивать сцену, зато я желала заявить о себе, спокойно и с достоинством. И если для Ноя это станет проблемой, пусть он сам ее и решает.

Мой мозг воспринимал лишь одно: Джули лапала моего мужчину и Ной ничего не делал, чтобы остановить это. Более того, он улыбался, выглядел блестяще и был весел, даже, я бы сказала, слишком весел. И это никоим образом меня не успокаивало.

Мне нужно было выпить чего-нибудь, чтобы, собравшись с мыслями, придумать окончательный план действий. Конечно, пометить свою территорию — занятие достойное, вот только в нынешнем взвинченном состоянии, когда просто распирает от злости, я запросто могу натворить дел и собственными руками вытащить из него кишки. А это выглядело бы достаточно неприятно и, значит, шло вразрез с моим намерением не устраивать сцен.

Повернувшись к бару, я увидела Дэвида Стоуна. Он стоял там совсем один, и в голове у меня начал складываться план, который я вознамерилась осуществить во что бы то ни стало. Если я Ною еще хоть чуть-чуть нужна, то, что собираюсь сейчас сделать, наверняка заставит его обратить на меня внимание.