Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Для ученья человеку дана целая жизнь, — безответственно заметил ее папаша Витек и достал из шкафчика бокал для дочери.

— А если говорить начистоту, почему ты так долго ехала из Седлиск? — с подозрением поинтересовалась ее мамаша. — Действительно в Пясечном была пробка?

— Вовсе нет, но была там такая история… Я как раз собиралась вам о ней рассказать, потому что она кажется мне как-то связанной с вашим садоводом, — отвечала дочь.

— Погоди! — заорала я из кухни. — Не рассказывай, пока я не приду! Только брошу бобы в воду, она уже горячая.

— Не забыла посолить? — крикнула мне также громко Малгося.

— Конечно. Минутку, немного прикручу газ. А Витек и так крутится, принесет нам попробовать немного в большой ложке.

— Если этой ложкой попаду в кастрюлю! — проворчал Витек и долил себе виски.

Все эти кухонные заботы длились не больше минуты, я вернулась на диван, поставив на всякий случай рядом с готовящимися бобами небольшую миску. Правда, я никогда в жизни не видела Витека пьяным, но не хотелось бы, чтобы этот первый раз нанес убытки, а бобов у меня осталось в запасе всего ничего — только две упаковки. Вот я и решила не рисковать, а вдруг эти, готовые, разбросают по всей кухне. Угнездилась на диване.

— Ну, теперь рассказывай. Что там было?

— Какой-то грандиозный скандал. Там много плантаций, питомников с деревцами, кустами, рядом теплицы и прочее. Так вот, толпа высыпала на дорогу, должно быть всякого рода люди, причастные к этому бизнесу, так что насчет пробки я не совсем соврала. И все кричали о каком-то вредителе лиственных деревьев, совершенно жутком и безжалостном, а какие-то негодяи, вместо того чтобы, как положено, сжечь зараженные деревья, продавали их людям для высадки. Они не знали, кто именно, и доискивались виновных, а возможно, я просто не услышала, ведь недолго там торчала. Этих людей я знаю, они часто приезжали за навозом из конюшен…

— А я думала, лошадиный навоз годится только для шампиньонов.

— Не только. Для шампиньонов его смешивают с куриным, а из смеси лошадиного и коровьего готовят подкормку для всяких растений. Так они насчет виновных или виновного в таком страшном преступлении, распространении грибка или еще чего, я не все расслышала, кто-то даже орал-разрывался, что он знает виновного, что он покажет ему кузькину мать и нечего некоторым строить из себя невинных младенцев. Дошло чуть не до драки, а может, и подрались, очень уж они разошлись, но я не стала дожидаться конца, уехала. Как только мне уступили дорогу.

— А про сирень они не кричали? — страшно заинтересованная, спросила я.