Пуговицы

— Вы что, не собирались мне ничего рассказывать? Вы меня обманули?

Старческие глаза сузились.

— Знаешь, почему маленькие девочки постоянно попадают в неприятности? Потому что они любопытные. Думают, что всё понимают. Но они не понимают. Совсем ничего. Дальше носа своего не видят.

Я снова дёрнулась, но отпихнуть с силой старого деда не решилась, опасаясь, что от сильного толчка он может рассыпаться у меня на глазах.

— Я сейчас кого-нибудь позову. Медсестёр, персонал, охранников…

— Не смеши. Мы здесь свободные люди. Либо ты идёшь сейчас со мной, либо пеняй на себя.

Я готова была поклясться, что позади его недвижных бесцветных роговиц зашевелилось нечто жуткое и непонятное. Мигом вспомнив про Женечкиных сущностей, я похолодела.

— Что здесь происходит? — внезапно раздался за моим плечом строгий женский голос.

Лишай резко разжал пальцы, и я отскочила от него.

Рядом с нами стояла стройная пожилая женщина в чёрном обтягивающем спортивном костюме и палками для скандинавской ходьбы.

— Ничё не происходит, — дед спрятал руки за спину. — Внучка, вот, моя. Машенька.

— До свидания, — поспешно бросила я и торопливо заторопилась к выходу.

— Подожди.

Я оглянулась. Женщина с палками снова была за мной. Я шла очень быстро, почти бегом, но ей каким-то невероятным образом удалось нагнать меня.

— Тебе нельзя здесь ходить одной. Некоторые из них очень опасны. Не все, но кое-кто.

Она далеко выбрасывала руки с палками и делала широкий шаг. Короткие седые волосы были гладко причёсаны.

— А что они могут сделать?

— Просто не разговаривай с кем попало. И ничего про себя не рассказывай.

Они все здесь разговаривали на Женечкином языке.

— Я ничего не рассказывала.

— А если соберёшься рассказывать, никогда не говори правду. Они слетаются на молодость, как мухи на варенье.

— Он просил, чтобы я подтвердила, что я его внучка.

— И ты подтвердила?

Я кивнула.

— Теперь он от тебя не отвяжется. Здесь каждый пытается обзавестись выдуманной семьёй.

— Но не все же одинокие.

— Тем, кто не одинок, ещё хуже. Они вынуждены жить с осознанием того, что не нужны своей семье. Что являются для них обузой или что от них хотят избавиться. Поверь, выдуманная семья намного приятнее.

— Выдуманная семья?

— По крайней мере, она не ждёт твоей смерти и не замышляет тебя убить. Но даже выдуманная семья семье рознь.

— А вы случайно не знали Ольгу Викторовну? Она весной здесь совсем недолго была, но потом умерла, и мне теперь нужно кое-что выяснить.

Женщина недоверчиво покосилась на меня, потом громко рассмеялась.

— В вашем мире все такие наивные. И беспомощные. Не удивительно, что вас так легко обманывают.

— В каком таком нашем мире?

— Здесь все или лгут, или теряют память, или живут в прошлом. Здесь ничего не выясняют. Только внимательно наблюдают и слушают. Задавать вопросы можно, но ответов всё равно нет.

Я вернулась к Томашу ни с чем и рассказала обо всём, что произошло.