Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]

Республика была для Лильберна частью политической борьбы, которая должна была привести к уравнению и возвращению прирожденной свободы, была решением дилеммы «свобода или рабство». Поэтому о теоретическом осмыслении этого феномена Лильберном и его продуманных гарантиях, наверное, говорить не стоит.

Иную интерпретацию республики можно обнаружить у его современника Джона Мильтона (1604–1674) — известного поэта, мыслителя-революционера. Он критиковал схоластику, призывал к расширению знаний и к рационализму. Мильтон наряду с Ф. Бэконом, Гоббсом и Локком признается в английской исторической литературе выдающимся политическим мыслителем XVII в.[642]

В памфлете «Скорый и легкий путь к установлению свободной республики»[643] он согласовывал свои политические идеи с борьбой против абсолютизма Стюартов и апеллировал к естественному праву: «Они знали, что народ Англии свободный народ, сам являющийся представителем этой свободы <…>, поэтому не связаны никакими статутами предыдущих парламентов, а только законом природы, который является единственным законом, основополагающим для всего человечества»[644].

Приверженность естественному праву связана у Мильтона с идеей народного суверенитета, о которой он писал еще в 1644 г. в речи «Ареопагитика». Эту идею обычно приписывают Руссо, но ее родоначальником можно назвать и Мильтона. В годы английской революции она была укоренена в индепендентских сектах. Люди, по мнению Мильтона, по природе своей свободны. Свобода — прирожденный дар божий. Люди не были предназначены творцом к повиновению и жили, первоначально не зная над собой никаких властей, пока «из корня Адамова между ними не возникли взаимные несправедливость и насилие. <…> Тогда, видя, что подобная жизнь должна привести всех к неминуемой гибели, они решили объединиться и сообща обороняться против нарушителей общего мира. Отсюда возникли селения, города, государства»[645]. Эта власть была вверена одному мудрейшему или нескольким равным по достоинству. Таким образом, король и сановники получили свою власть как доверенные и уполномоченные народа, а не милостью божией. Поэтому, по Мильтону, народ имеет право низлагать королей, так как король не равен народу, и если король хорош, то не может сделать больше, чем простой человек[646].

В связи с этим возникает вопрос: любого ли монарха Мильтон считал тираном и призывал к борьбе с ним? В принципе, справедливый король, как полагал мыслитель, — это великое благо и счастье нации, он отец своей страны. Но в условиях английской революции тогдашний король Карл I воспринимался им негативно, как тиран. Создание «Ареопагитики» было во многом навеяно борьбой с ним. Казнь короля в январе 1649 г. была по Мильтону благом, она получила высшее религиозное освящение. Он писал: «Он [Бог] нередко предает гибели неправедных и превозносящих себя монархов»[647]. Может создаться впечатление, что Мильтон выступал против королевской власти. Однако он все же допускал существование «справедливого короля», хотя в условиях революции это для него скорее умозрительное понятие, которое не «вписывалось» в каноны революционной пропаганды.