Воспитание жизнью
- Автор: Зенкбейль Гейнц
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Воениздат
- Переводчик: Борис Калинин
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Воспитание жизнью». Краткое содержание книги:
В повести «Воспитание жизнью» рассказывается о буднях солдат одной из воинских частей и воспитании слаженного коллектива, стоящего на защите интересов молодого рабоче-крестьянского немецкого государства.
В повести «Солдатская любовь» автор поднимает вопросы социалистической морали, рассказывает о любви и дружбе молодых людей.
Героями рассказов, помещенных в книге, являются солдаты и офицеры армии ГДР.
Книга предназначена для массового читателя.
Когда вечером я вернулся в казарму и предложил ребятам помочь Софи переехать на новую квартиру, маленький Дач первым согласился:
— Конечно, поможем, Фред!
Пауль Кольбе кивком головы поддержал Дача. И только толстый Шлавинский добродушно процедил сквозь зубы:
— Вот во что выливается шефство над школой. — И, рассмеявшись, добавил: — Всеобщее уважение тебе, мой дорогой! Вкус у тебя что надо.
Только Руди Эрмиш не прореагировал на мое предложение. Но я заранее был уверен в его согласии. Он стоял возле шкафа, повернувшись ко мне спиной, и о чем-то думал.
— А ты? — закричал ему Шлавинский. — Разве ты не пойдешь с нами?
Руди повернулся к нам, что-то недовольно пробормотал и, взяв сапожную щетку, вышел из комнаты.
— Видели? — спросил Дач.
— Ему твое предложение явно не по душе. Наверное, у него на завтра совсем другие планы, — не удержался Шлавинский.
Разыскав командира расчета, я объяснил ему, что мы хотели бы всем расчетом помочь учительнице переехать из Рагуна в Три Ели. Подумав, командир не только разрешил нам помочь Софи, но решил и сам пойти с нами. Я спросил, не сможет ли он достать машину. Командир расчета ответил, что с этим вопросом придется обратиться к командиру батареи. Я сразу же пошел к капитану Кернеру.
— Я не могу давать машины гражданским лицам, — сказал он, выслушав меня. — И вы это прекрасно знаете, товарищ Беренмейер.
— Жаль, — ответил я и попросил разрешения идти.
— Подождите-ка, — остановил меня капитан Кернер. — Пойдемте со мной.
И он направился в свой кабинет. Убрав со стола книги, таблицы, капитан развернул план занятий батареи на неделю.
— Сейчас посмотрим, сможем ли мы помочь учительнице Вайнерт. В какой-то степени она ведь тоже служащая армии: воспитывает наших детей.
Во мне ожила надежда.
Посмотрев расписание занятий, капитан спросил:
— Когда она переезжает?
— Завтра, товарищ капитан.
— У нее много мебели?
— Кушетка, две книжные полки, картина, книги и кое-какие мелочи.
— Так-так… Но откуда у вас такие точные сведения, товарищ Беренмейер? — поинтересовался капитан.
Я почувствовал, как краска залила мое лицо, а левая нога начала дрожать.
— Я несколько раз бывал у нее, — робко начал я. — Софи, то есть товарищ Вайнерт, и я дружим…
— Завтра у нас работы на радиостанции, — начал командир батареи. — Я передам вашему командиру взвода, чтобы он назначил ваш расчет в населенный пункт Рагун на радиостанцию. Машину вы получите. После занятий заедете в Рагун, быстро погрузите вещи учительницы и перевезете их на новую квартиру.
На следующий день мы действовали строго по плану. Когда мы приехали в Рагун, Шлавинский отвел меня в сторону и шепнул на ухо, что будет очень неудобно, если мы нарушим древний обычай — не обмоем новую квартиру учительницы бутылочкой вина. Обычаи, как известно, имеют над нами силу, и их нужно соблюдать. Унтер-офицер Виденхёфт вначале что-то недовольно пробормотал, но потом все же согласился. Дач и Пауль Кольбе согласились сразу. И только один Руди Эрмиш, у которого весь день было плохое настроение, заявил, что ему все равно. Мы начали считать наши деньги, но их не хватало даже на бутылку вина. Занимать деньги у Софи было неудобно. Неожиданно Шлавинский увел меня за угол дома и сказал, что есть одна возможность достать вино. При этих словах он показал рукой на площадь, где красовались несколько ярких киосков и детская карусель. Там же находился и тир, в котором можно было выиграть букет бумажных цветов, плюшевого мишку или бутылку вина. Мы со Шлавинским решили испытать свое счастье в стрельбе из духового ружья. Уплатив три марки, мы получили восемь десятков пулек. Расстреляв их, выиграли бутылку вина.
После того как вся мебель и вещи Софи были перенесены в скромный деревянный домик, мы разлили вино по чашкам и стаканам. Шлавинский произнес тост:
— Я предлагаю тост за очаровательную и счастливую хозяйку этого тихого домика, в котором ей суждено пережить много радостных и незабываемых часов… — При этих словах Шлавинский бросал то на меня, то на Софи многозначительные взгляды.
— Каждый живет, как умеет, — шутливо заметил я.