Ковчег Беклемишева. Из личной судебной практики

Как видно из акта этой экспертизы, комиссии экспертов: врачам-психиатрам и психологу Немилов заявил, что на агрессию его спровоцировал Ванин, который «не дал опохмелиться», «это меня взбесило: пили на мои деньги, а опохмелиться мне нельзя?!».

Личная позиция Немилова с момента задержания и процессуально надлежащее получение от него сведений по его собственной инициативе и свободной воле, — прямо свидетельствуют о ложности отрицания им в дальнейшем покушения на убийство Ванина, Ваниной и Котова, убийства двух последних лиц и кражи телевизора. Что им совершено при обстоятельствах, установленных благодаря источнику, которым он сам и явился. Именно эти обстоятельства дела и личности виновного нашли своё полное и объективное подтверждение в изложенных в приговоре доказательствах, исследованных в судебном заседании.

Так, потерпевший Ванин в судебном заседании показал, что Ванина, Котов, Немилов и он в доме его матери несколько дней все вместе распивали спиртные напитки, которые приобретали на средства его матери, а затем на вырученные от продажи «металла» деньги. Утром они все вместе вновь распивали спирт на кухне, после чего легли спать. Оставшуюся водку он унёс в комнату, где спал. Проснувшись, он увидел, как Немилов допивает эту водку и сказал Немилову оставить им опохмелиться. Немилов, допив водку и взяв топор, подошел к нему и неожиданно ударил его, лежащего в постели, по голове рубящей частью топора. Очнувшись, он увидел незнакомых людей, на вопросы которых он ответил, что нет телевизора и топора. Понял, что Немилов убил его мать и Котова, зарубив топором. И забрал телевизор, который накануне предлагал продать, чтобы пропить и избил Котова, с которым спорил по этому поводу, а его мать отказалась пропивать свой телевизор.

Для правильной и объективной оценки показаний Ванина в судебном заседании проведена стационарная комплексная психолого-психиатрическая судебная экспертиза, по заключению которой Ванин обнаруживает признаки органического расстройства личности токсического, травматического генеза с нерезким мнестико-интеллектуальным снижением. Это подтверждается длительной массивной алкоголизацией, неоднократными госпитализациями в областной психоневрологический диспансер, фактом черепно-мозговой травмы. Однако данные особенности психической деятельности Ванина выражены не столь значительно и не препятствуют его возможности правильно воспринимать исследуемые события, давать о них объективные показания. Полученная Ваниным черепно-мозговая травма кого-либо существенного влияния в настоящее время на его мнестико-интеллектуальную деятельность не повлияла. Полученная черепно-мозговая травма могла вызвать кратковременную амнезию. На данном исследовании признаков повышенной внушаемости и склонности к фантазированию не выявлено.