Солнцеворот желаний [СИ]

— Я сделал это не из-за любви, — не сразу ответил он. — Не потому, что так возжелал её, что решил отбить у дурака Светра.

Он вновь замолчал, будто раздумывая, стоит ли говорить всю правду, а потом потянулся к ближнему столику, наощупь выдвинул полку, вытаскивая сигареты с золотистым кантом. Таких ранее видеть не приходилось. Когда он закурил, мне вновь стало дурно, и я с какой-то мстительностью ариусом затушила синее с золотистым отливом пламя, отчего Акрош недоумённо нахмурился, вновь пытаясь разжечь огонь, но обжёгшись, остановился и раздражённо сломал сигарету и бросил на грязный пол.

— Это была идея Брошина. После женитьбы Винелия стала бы членом семьи Светра, тем самым угодив в руки моего отца. Её мать должна была заплатить за своеволие через страдания дочери. Точно также, как и вы с сестрой должны были заплатить за своеволие моего брата Милоша. Брошин ненавидел тех, кто идёт поперёк его воли. А я просто терпеть не мог отца и мне было в радость расстроить его планы. Тогда он потребовал от меня немыслимого — он захотел, чтобы я силой взял Винелию, тем самым окончательно опозорив. И я решился предложить ей стать моей любовницей, думая, что это остановит отца, ведь вздумай я отказать — он бы всё равно нашёл способ до неё добраться. Однако она сказала нет, а когда Брошин понял, что я делаю, он выслал меня из королевства, отправив в Заокеанские степи сражаться против троллей и прочей нечисти, думая, что это укротит мой нрав и я на коленях приползу домой. Сказать нет я не смел. Но и помочь Винелии не смог, только подкинул мысль твоему ненаглядному Артану, что защита девушки — хороший повод насолить моей семье. Так он и поступил.

— Почему же ты весной предложил ей стать женой? Что это за новая игра?

Он вновь замолчал и до того тихо стало в комнате, что было слышно, как внизу шумит прислуга, как доносится смех и негромкие мужские голоса, среди которых различила голос Акселя, и даже как падает снег, теперь уже хлопьями ложась на расстрелянное ночью зимнее покрывало. Настоящая зима пришла в столицу. Истинная редкость. Дорогой подарок к Зимнему солнцестоянию.

— Потому что, когда я вернулся домой, всё такой же непокорный, как и в юности, но уже имеющий чин и звание на армейском поприще, и перестав быть тем мальчишкой, которого можно беззастенчиво шпынять как прежде, отцу ничего не оставалось, кроме как держать меня на расстоянии, чтобы я не знал, чем именно они занимаются кроме основных постулатов. Знал ли я о грядущем покушении на короля? Да, кэрра Селеста Каргат. И ты можешь с этим знанием отправиться к Никлосу и тогда меня заключат в тюрьму Лакраш, а после, несмотря на все подвиги, вздёрнут Чёрной пьеттой и я навсегда покину так оберегаемую тобой Винелию. Ты спрашиваешь, когда я полюбил её? Наверное, в тот день, как увидел, какой сильной она стала. Как легко распоряжается прислугой, как волшебно управляется со столь сложными делами, как организация приёмов, балов и банкетов. Как уверенно стоит напротив Брошина, ничем не показывая своих чувств. О, эта любовь приходит не сразу. Она зреет годами, пока однажды ты не проснёшься с мыслью, что не можешь жить без неё, — он закашлялся и схватив себя за горло, сжал вынуждая остановиться. А потом заговорил вновь. — И тогда я решил на предательство семьи. Тех единственных, кто понимал меня. При всём нашем различии, я их любил. Даже не подозревая, что они творят с Тьеном. И что задумали на самом деле и что уготовили мне. Я предал их из-за любви к ней и ударил в самый болезненный момент, став навсегда предателем в глазах всей аристократии. Они шепчутся за моей спиной о том, что я сотворил, подозревая в двойной, а то и в тройной игре. И я играю с этими чувствами, зная кто я такой и что сотворил.