И восстанет мгла. Восьмидесятые

— Мне этот клочок тряпки на шее вообще не сперся, — с нарочитым пренебрежением сообщил Алеше Слава Андрейчук, один из временно отлученных.

— Ты это иди Пантелейке скажи, — спокойно парировал Панаров.

— Это ты ее жополиз, сам говори, — мстительно ответил тот, — иди, вложи меня, отличник!

— Хорошо учиться — не значит подлизываться, — рассудительно заметил Алеша. — Просто у меня получается, а у тебя — нет.

— А мне незачем эти глупости учить! — с гонором заявил Славик. — Я восьмилетку закончу — и зарабатывать деньги пойду на завод. А ты дальше зубри, зубрила!

— Я на завод не хочу. Там неинтересно, — вспомнил Алеша разговор с папой.

— Зато там никакой Пантелейки не будет! — неожиданно выдвинул довольно серьезный аргумент Андрейчук.

Панаров задумался, замолчал. Мысль показалась ему донельзя разумной и даже соблазнительной.

— А вдруг там еще хуже Пантелейки, кто главнее тебя будет? — не сразу нашелся он.

— Нет, мой отец говорит: норму сдал и в четыре свободен, как ветер, — легко смел Алешин аргумент Славик. — Не надо уроки учить. Можно на улицу пойти. И никто не командует и не орет все время, как Пантелейка.

— Наверно, правильно, — подумав, согласился Алеша. — Иди на завод работать, Славик, как папа твой… Мой папа тоже на заводе работает.

На следующей неделе в четверг после уроков был объявлен классный час. К ребятам пришла та самая пионервожатая, со скуластой мордочкой и нечистой подростковой кожей. Ее заместительница, напротив, оказалась писаной красавицей, с узким, без скул, белокожим лицом немецкой герцогини.

Девушки поприветствовали по команде дружно поднявшийся за партами отряд и заявили во всеуслышание, что по уставу организации, оказывается, нужно срочно провести выборы совета отряда и его председателя. Вести собрание взялась бойкая вожатая, ее безмолвная помощница с бесстрастным ликом Афины Паллады записывала протокол.

Первым избирался председатель совета отряда.

— Какие будут предложения?.. Выдвигайте кандидатуры, — напористо вопросила прыщавая дурнушка в пилотке.

В вымуштрованном за три с лишним года классе повисла гробовая тишина. Опешившие ребята настороженно молчали и не особо понимали смысл происходящего.

Выдержав подобающую случаю паузу, с мудрой улыбкой Сфинкса на тонких губах Софья Пантелеевна торжественно изрекла: «Я предлагаю выбрать Алешу Панарова… Думаю, класс это поддержит».

Для Алеши нежданно-негаданное заявление классной прозвучало как гром средь ясного неба, впрочем, так же и для остальных учеников. Конечно, ему немало польстило, что из почти сорока человек жребий пал именно на него. Но он совершенно не представлял себе, что должно делать председателю совета отряда.

— Есть возражения против кандидатуры Панарова? — обвела бодрым взором затаившийся класс вожатая.

Возражений не было. Вовик Герасимов, самый дюжий и авторитетный верховод в классе, с изумлением уставился на Алешу. Он не видел никаких причин, отчего был обойден, ведь учился неплохо, без троек, но не решился спросить об этом своенравную и опасную учительницу.