Последняя ночь моей убогой жизни

– Слушай, Малик, а ты уверен, что ты прав? – поинтересовалась Сара.

– На все сто, – ответил ей Хэнк, забыв, что для неё Маликом являлся только я. София быстро пихнула его локтем и он заткнулся.

– Я уверен, Сара, – я закивал, словно убеждая в своей правоте не только её, но и самого себя.

– Ладно, – Сара подняла голову вверх, пытаясь отогнать сонливость. – А как… как ты собираешься туда добраться? – слова вылетали из её рта невнятно, что говорило о степени её нетрезвости.

– А я никуда и не собираюсь, – хвастливо заявил я. – Всю работу сделает вот этот вот красавчик, – сказав это, я сильно хлопнул по спине ошеломлённого Хэнка.

– Что?! – спросил он, раскрыв рот.

– Да, дорогой братец. Идти придётся именно тебе! – закивал я.

– Но я ведь… – Хэнк посмотрел на стойку, на которой лежала заказанная им только что кружка пива, после чего он жалобно, с сильно ощутимой мольбой во взгляде, посмотрел на меня. Я поспешил его успокоить.

– Просто изменишь внешность, когда доберёшься. А, и ещё, если ты выйдешь прямо сейчас, то я продолжу бухать за тебя и не дам нам протрезветь, – прошептал я ему на ухо, после чего вновь отошёл на своё место и заговорил громче. – Денег всё равно пруд пруди, поэтому я буду бухать, а ты давай, иди.

– Но как я доберусь?.. – Хэнк выставил руки вперёд, словно итальянец, любящий жестикулировать.

– Что-нибудь придумаешь, – он глазел на меня из-под своих красных круглых очков. – Ты ещё тут? Давай-давай, в темпе престо! – хлопая в ладоши подгонял его я, и Хэнк резкими от злости, но слегка небрежными из-за алкоголя движениями, встал со стула и побрел к выходу, пока я, улыбаясь, глядел на Сару и Софию, хмуро смотрящих на меня в ответ.

– А платить он не будет? – вмешался Малик.

– Сегодня за всё плачу я, – успокоил я бармена.

– И как, вашу мать, я должен добраться… – начал было возмущаться Хэнк, поднявшись наверх, однако вскоре его мрачное выражение сменила гримаса радости и удовлетворения. – О да, детки. Это будет круто.

– По-твоему это хорошая идея? – голос Софии, как и всегда, выражал ощутимое беспокойство.

– Конечно. Это же Хэнк, – пожал плечами я, наслаждаясь кусочками жареного сыра и чувствуя себя Гарри Осборном, поедающим торт с мерзкой ухмылкой на лице.

Кстати, фильм о Человеке-пауке я вспомнил совершенно не случайно.

Хэнку нужно было попасть к метростанции Нариманова, к улице Тебриз и, вдумываясь в то, в какой стороне находилась эта область, он осматривался, пытаясь по памяти вспомнить дороги, ведущие именно в ту часть города.

– С большой силой… – высокомерно начал он. – …приходит великая безответственность, – медленно испортил цитату Хэнк, плавными движениями снимая с себя очки и готовясь к тому, чтобы совершить задуманное.

– У меня плохое предчувствие насчёт этого, – ответила ему цитатой из другой франшизы София, сильно зажмурившись и сжав стоявшую перед ней ручку кружки.