Сестренка батальона
- Автор: Малыгина Надежда Петровна
- Год: 1967
- Язык: русский
- Год: Военное издательство Министерства обороны СССР
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Сестренка батальона». Краткое содержание книги:
В горящем танке ворвался в скопище врага ее муж, комбат Румянцев. Он обеспечил успех батальону, но погиб.
«Она не плакала. В груди все словно промерзло, застыло».
Но надо жить. Ведь ей нет еще и двадцати... Жить или выжить? Эти две мысли подводным течением проходят в книге. Героиня выбирает первое — жить! Пройти через все испытания и выстоять. В этом основное содержание повести.
— Жми без меня! — строго обрезает Наташа. И только позже, когда он дал газ и умчался, громыхая пустым кузовом, она сообразила: ведь шофер-то попутчик, если в Берлин едет!
— Лейтенант, давай за ним! — кричит она Быстревичу.
Ссадив Галиева, Быстревич помчался за грузовиком. Остановил его. Крикнул:
— Идите!
Машина съезжала на обочину.
— А приглашал, так кочевряжились, — открыв дверцу, говорил Наташе шофер.
Вдруг из леска по машинам полоснули автоматные очереди. Быстревич рванул не успевшую сесть в кабину Наташу за руку, и они кубарем полетели в кювет.
На дороге поднялось невообразимое. Движение застопорилось. Люди выскакивали из кабин, кузовов, прятались за колесами, сваливались в кюветы. Торопливо щелкали затворы. Шоферы задних в колонне машин, не зная, что случилось, гудели, напирая, ругались.
— Что? Что там? Откуда стреляют? Кто? Немцы?
Сбросив вместе с вещмешками шинель, Летников стал взбираться по откосу.
— Еще неизвестно, кто пуляет, — сказал Быстревич и, пригнувшись, тоже побежал вверх по откосу.
Наташа поползла было, но больная нога отяжелела и едва волочилась.
— Ребята, за мной! — Размахивая пистолетом, Быстревич уже бежал по обочине к переезду.
Сидеть тут, как в яме, и не знать, что происходит на дороге, было невозможно. Наташа стала взбираться вверх. В просвете между колесами автомашин она увидела, как из густого кустарника выбегали немцы в серо-зеленых мундирах и бежали к переезду. Слева, чуть позади них, появился Быстревич и еще какие-то люди.
Немцы заметались. Одни, согнувшись, мчались обратно в кустарник, другие упрямо пробивались к перекрестку, за которым начинались железнодорожные пути. Быстревич и Летников, увлекая за собой людей, преследовали их.
Через несколько минут дорога снова была свободной.
— Ну, так что — поедем в Берлин? — Перед Наташей стоял конопатый шофер. Он был в высоких резиновых сапогах с отвернутыми голенищами, в замасленной телогрейке поверх комбинезона и с автоочками на фуражке: — Ну, чего молчишь? Или ты, может, немка?
— Ты что, вправду на Берлин путь держишь? — спросила Наташа.
— А куда ж теперь, как не на Берлин, путь солдату русскому.
— Тогда мы тебе попутчики.
Ночевать остановились в небольшом городке. Название его, как и прежних, через которые проходили, не запомнилось. Сколько их было, чужих городов и деревень?..
Летников поднял всех чуть свет. Он уже успел разузнать, что дальше никого не пускают, потому как где-то опять прорвались «дикие». Берлин взят второго мая, а сегодня уже шестое. Ходят разговоры, будто чехи подняли в Праге восстание и обратились за помощью к американцам, которые стоят неподалеку, но американцы даже не чешутся, и теперь у чехов одна надежда — на помощь русских, иначе немцы взорвут Прагу.
Абикен подтянул повыше черные маскировочные шторы, но, подумав, сорвал их совсем, распахнул створки.
Вставало солнце. Оно огнем зажигало стекла в окнах. В саду, невидимые в листве, щебетали птицы. Несмотря на ранний час, улица была полна говора, солдатской суеты. От земли и от пронизанной солнцем зелени веяло миром. Не верилось, что в такое утро где-то еще гремят бои и погибают люди...
Весь день они торчали на западной окраине города, надеясь обмануть свою же охрану. Но стрелки все видели и никого дальше не пускали.
— Там бой идет. Нельзя туда.
— Там наш батальон воюет!
— Там же Берлин!
— Берлин, Берлин... Заладили, — ворчали стрелки. — Его уже четыре дня как взяли, этот Берлин. Кончился исторический момент. Все!
— Ребята, оставьте их в покое. Нельзя, значит, нельзя, — сказал Быстревич. Заложив руки за спину, он ходил взад-вперед по небольшому отрезку дороги, останавливался, всматривался в даль.
День тянулся томительно долго. На закате все вдруг явственно услышали рокот моторов.
— Танки!
— Из Берлина!
Все, кто был в городе, собрались на окраине. Запрудили шоссе, крыши ближних домов. И когда в облаке пыли показалась грохочущая танковая колонна, восторженное «ура» заполнило все пространство до самого неба. Солдаты бежали навстречу «тридцатьчетверкам» и орали, как в атаке. Неистовый людской поток подхватил Наташу, завертел, понес вперед.
Колонна остановилась. Усталые, заросшие, но с сияющими глазами, с улыбками на лицах показались из люков танкисты, и мгновенно полетели вверх пилотки, шапки, фуражки, шлемы, грохнуло еще более громкое «ура». Пехотинцы тискали в своих объятиях танкистов, те — артиллеристов, все обнимались, целовались.
Наташа еще издали увидела знакомые надписи: «Вперед, на Берлин!», «За Родину!», увидела цифру «100» в белом кружочке на башне первого танка и поняла, что это ее родной батальон. Она металась среди людей, пытаясь протиснуться к танкам, но никого из танкистов не узнавала. Думала с тоской: «Новички... Почти все новички...»