Сестренка батальона

— Да вы что, братцы, не знаете, что олифой хлебные формы смазывают? — удивляется он.

— Олифой разводят краску, — категорически утверждает Быстревич. — Ищи масло.

Они собирают бутылки из-под масла, сносят их Наташе, а она, сидя за столом, по капельке сливает остатки масла в стакан. Громко, как выстрел, хлопает калитка.

— Ай-я-яй! — кричит, вбегая, Галиев. — Там корова!

Всех будто вихрем вымело во двор.

— Ведро, ищите ведро! — требует Наташа. Поглаживая теплый коровий бок и приговаривая разные ласковые слова, она боязливо опускается на детский стульчик. Летников и Быстревич на всякий случай держат корову за рога.

Обед проходит с комфортом: в большой солнечной комнате, за покрытым белоснежной скатертью столом. На тонких фаянсовых тарелках стопкой лежат блины. Молоко налито в красивые, тонкого фарфора чашечки, от которых уже отвыкли загрубевшие солдатские руки.

— Банкет! — восклицает Быстревич.

Наташа чувствует себя хозяйкой. Заботливо подливает всем молока, подкладывает блинов. Всем весело и хорошо, и каждая шутка вызывает хохот.

И снова идут они по дорогам, ведущим к Берлину.

Сначала Наташа шагает бодро. Но с каждой минутой идти становится труднее. Рана открылась, бинт взмок.

— Слушай, сестренка, давай-ка я понесу тебя на загорбке. Я эва какой! — скинув для большей убедительности шинель, Летников подбоченивается, выпячивает грудь, стоит, широко расставив ноги.

— А что, — подхватывает Быстревич. — Идея! Ты только не стесняйся, Наташа.

Но безлюдных мест, где удобно идти таким образом, становится все меньше.

— Честное слово, ребята, мне стыдно и неловко.

По дорогам проходят сотни машин. Быстревич голосует. Однако подъехать удается редко: идут то цистерны, то медленно ползущие тягачи, то машины, нагруженные доверху, в которых есть только одно место, а их четверо.

Усталые, входят они в большой город. Отдыхают на скамейке в сквере.

На домах плакаты: «Вперед, на Берлин!», «Победа близка!». Эти же надписи на идущих мимо машинах.

— Пока мы доберемся... — задумчиво роняет Наташа.

— Да, Берлин вполне могут взять к тому времени, — вздыхает Коля Летников. Об этом думают все.

— Надо во что бы то ни стало разыскать попутный транспорт... Коля, слушай, ты ездишь на велосипеде? — неожиданно оживляется Быстревич. — Смотри...

В кювете лежат два велосипеда.

— А что — это здорово! — Проверяя, исправны ли велосипеды, Летников и Быстревич катаются по дорожкам сквера.

Велосипеды — это действительно здорово! Быстревич везет на раме Галиева, Наташа боком сидит на подушке, привязанной к багажнику велосипеда Летникова. Шоферы принимают ее за «цивильную», кричат:

— Эй, фройлен, ком хир!

— Фрау, вифиль километров до Берлина?

А один, конопатый, с автоочками на фуражке, сбавив ход, приглашает:

— Садись, красавица, в мой вездеход. Я скорее в Берлин попаду!