Истина существует: Жизнь Андрей Зализняка в рассказах ее участников
- Автор: Бурас Мария Михайловна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Individuum Publishing
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Истина существует: Жизнь Андрей Зализняка в рассказах ее участников». Краткое содержание книги:
Еще у нас было с ним монстроведение. Владимир Андреевич Успенский проходил по этой категории! Ну, любимый монстр, но все-таки монстр. Про Успенского рассказывал, что они куда-то ехали, ехали, и ему было хорошо с Успенским (все, благодать!), и вдруг Успенский ушел, потому что захотел пить чай. А это казалось Зализняку совершенно чудовищным, что желание какого-то глупого чая, который никому не нужен, может прервать такую прекрасную беседу. Потому что он же вообще мог очень аскетично жить. Ему ничего не надо было. Что другие люди могут так мыслить — считать, что чай важнее всего, что у них есть сейчас, — его глубоко поражало. Про Успенского он жалел, что у него теперь меньше времени. Я знаю, что он всегда очень сильно любил разговоры с ним. А в чем суть этих разговоров, он особенно не передавал.
О женщинах он говорил, что они не совсем монстры. По крайне мере, не все.
Науку редко с ним обсуждали. Если у меня был какой-то вопрос по этимологии — да. Это был главный страх: кто-нибудь подходит и на ухо меня спрашивает: «Что вы там с Зализняком обсуждали?» Ничего не обсуждали. Ничего!
— Ему было интересно, в том числе и слушать тоже, что вообще редко бывает, — говорит Анна Зализняк. — Хотя, конечно, ему было интереснее самому говорить. Была даже такая формула: все мужчины одинаковы, все одного хотят — чтобы он говорил, а она слушала. И главное достоинство женщины — умение слушать.
— С ним было очень хорошо, — рассказывает Елена Александровна Рыбина. — Интересно. Мы разговаривали и о книгах, и о разных вещах. Ну, последнее — ему было интересно Дину Рубину читать. Вот это мы обсуждали, я ему даже покупала. У Янина дома в Новгороде библиотека есть, он каждое лето приезжал и приходил, брал книги какие-нибудь себе читать.
Всю эту церковь Зализняк, конечно, не принимал и так немножко относился — даже не знаю, как сказать, все будет не точно — иронично. Потому что как-то все его окружение — ну, не все, но очень многие — стали просто такими вот истинно верующими, такими фанатами, что ли. Он как-то к этому относился снисходительно-иронично. Нет, он никогда ничего не осуждал, вот это точно.
— Я сдала что-то не так, как я хотела, и поехала к Зализняку в Институт славяноведения, — вспоминает Елена Шмелева. — И мы стали разговаривать. Я страшно боялась с ним разговаривать, но он как-то так вел разговор, что мне казалось, что я умная, остроумная, обаятельная и замечательная. Потом я убедилась, что это вообще свойство великих людей. Вот Зализняк так разговаривал.
«Концентрировать внимание, как лазерный луч»
«13 июля 2000 года в ходе археологических раскопок в Новгороде, ведущихся под руководством В. Л. Янина, из напластований 1-й четверти XI века была извлечена уникальная находка — кодекс (триптих) из трех навощенных дощечек с сохранившимся на воске текстом. Четыре внутренние поверхности, покрытые воском, служат страницами кодекса, две внешние — обложками. <…> Кодекс содержит два рода текстов: 1) основной текст (два псалма) — легко и надежно читаемый (за вычетом отдельных букв) текст на воске; 2) „скрытые“ тексты (псалмы и другие сочинения религиозного характера) — восстанавливаемые с чрезвычайным трудом и без полной надежности; это тексты, непосредственно процарапанные по дереву или сохранившиеся в виде слабых отпечатков на деревянной подложке, возникавших при письме по воску. Общая длина скрытых текстов во много раз больше, чем длина основного текста, — пишет А. А. Зализняк в 2003 году [110]. — Новгородский кодекс оказался совершенно уникальным памятником, где на крайне ограниченном пространстве из четырех страниц нагромождены следы целой серии интереснейших древних текстов. Но доступ к этим текстам беспрецедентно труден. <…> Новгородский кодекс представляет собой род палимпсеста. Однако от обычных палимпсестов (где наложено друг на друга два-три текста, изредка несколько больше) он отличается тем, что „слоев“ в нем во много раз больше. Этот особый частный случай палимпсеста можно назвать гиперпалимпсестом. Работа с Новгородским кодексом аналогична, таким образом, попытке прочтения копировальной бумаги, использованной много раз. <…> Указанные выше обстоятельства создают совершенно особую ситуацию, в которой прочтение текста в обычном смысле слова (т. е. в таком, как для нормальных рукописей) вообще невозможно. <…> Нам неизвестны какие-либо прецеденты прочтения гиперпалимпсестов. Соответственно, не было возможности применить здесь какую-либо готовую методику и приходилось самостоятельно вырабатывать и самые приемы работы».
110
А.А. Зализняк, Проблемы изучения Новгородского кодекса XI века, найденного в 2000 г., доклады российской делегации (М, 2003), с. 190–212.