Самая настоящая Золушка

— Малахов никогда не работал на Ростовых, Катя. Потому что он всегда работал на меня.

— Шпионил?

— Помогал контролировать ситуацию.

— Это тоже самое!

Морозов морщится, потому что в замкнутом пространстве мой голос звучит высоко и противно.

Но что это меняет?

Даже если я сорву себе горло, картинки в голове никуда не денутся.

Я тоже была одной из тех пешек, которые должны были помогать Морозову «контролировать ситуацию». До того, как что-то пошло не так.

За окнами автомобиля город, в котором я провела всю жизнь, странно, медленно и меланхолично начинает менять облик. Как будто кто-то очень ленивый решил, наконец, навести порядок, снять маски и, наконец, выбросить новогоднюю елку в декабре. Когда к ней уже привык и без нее уже вроде что-то не так.

Те же здания, тот же торговый центр, в который я когда-то ходила, как в музей.

Или не я? Какая из «нас» ходила сюда, чтобы посмотреть на яркие богатые витрины и просто помечтать о чем-то хорошем, чтобы просто разозлиться, забыть об усталости и с новыми силами броситься на поиски подработки?

Я думала, что самое ужасное — не помнить тот год, который был наполнен чем-то новым и приятным. Была уверена, что это равновесие судьбы — она подарила мне мужчину моей мечты, красивую жизнь и покой, в котором не было ужасного шепота за спиной, но такие подарки не делают просто так. И я заплатила за свой полную стоимость.

Теперь я знаю, что может быть еще хуже.

Не знать, кто ты на самом деле: наивная влюбленная искренняя дурочка или расчетливая корыстная сука.

Можно попросить Морозова рассказать, что было дальше.

Но я все равно не смогу ему поверить.

Единственное, что сможет переубедить меня в том, что правда моей жизни совсем не такая милая и пушистая, как я думала еще час назад — моя собственная память.

— Катя, тебе нельзя туда возвращаться, — вдруг говорит Морозов. — Ты не знаешь Кирилла и на что он действительно способен. Он весь в своего отца, хоть и ненавидел его всю жизнь. Ты даже не представляешь, на что он бывает способен, если кто-то становится у него на пути. Он полный псих, бессердечная тварь.

Горький смешок вырывается сам собой.

— Себя я тоже уже не знаю. Может быть, подскажешь, где можно спрятаться от той поганой твари, которая теперь живет в моей голове и пытается доказать, что мы с ней — одно целое?

— Ты просто хотела выжить, — защищает меня от меня Морозов.

И на этот раз я смеюсь от всей души. До боли в горле и слез из глаз.

Я ненавижу эту проклятую жизнь, потому что теперь знаю: в ней не бывает оживших сказок для одной глупой мечтательницы.

В одном Морозов прав — мне нельзя домой. Но совсем не потому, что я боюсь Кирилла. Я никогда не поверю, что мой любимый муж, каким бы необычным и странным он ни был, может причинить мне вред.

Просто я не заслуживаю эту жизнь и этого человека.