Внешняя политика Советской России и СССР в 1920-1939 годах и истоки Второй Мировой войны

Готовность признания долгов не была безусловной и оговаривалась временными и политическими ограничениями: «Исходя из этих требований, Российское Правительство заявляет, что оно готово признать за собой обязательства перед другими государствами и их гражданами по государственным займам, заключенным царским правительством до 1914 года, при предоставлении ему льготных условий, обеспечивающих ему практическую возможность выполнения этих обязательств. Само собой разумеется, что непременным условием этого признания является одновременное обязательство великих держав безусловно положить конец всяким действиям, угрожающим безопасности Советских Республик и дружественной Дальневосточной Республике, их суверенным правам и неприкосновенности их границ, и безусловно соблюдать принципы их полного суверенитета и территориальной неприкосновенности. Другими словами, Советская Республика может принять на себя эти обязательства лишь в том случае, если великие державы заключат с ней окончательный всеобщий мир и если ее Правительство будет признано другими державами»[1392]. Это была программа, которая со временем разовьется в позицию НКИД на Генуэзской конференции.

Объем работы, которая велась для спасения голодающих, был огромен[1393]. К 1 августа 1922 г. иностранными организациями было ввезено 32 072 546 пудов грузов (в основном продовольствие, кроме того, лекарства, одежда, обувь) на сумму в 114 914 474 золотых рубля. Больше всего помощи поступило через A.R.A. – 26 089,61 тыс. пудов или 81,3 %. За ней следовала Международная комиссия Нансена – 4 618,4 тыс. пудов или 14,4 %. За ними с большими отрывом шли Межрабпомгол (1,8 %), ДВР (1,2 %), Красный Крест Франции (0,7 %), британские трейд-юнионы (0,5 %), организации меннонитов (0,2 %)[1394]. Международные организации кормили около 11 млн чел[1395]. Кроме продовольствия и медикаментов A.R.A. ввезла в районы бедствия 450 тыс. одеял, 700 тыс. простыней, 600 тыс. полотенец, 800 тыс. пижам и комплектов нательного белья, 100 тыс. пар госпитальной обуви и т. д[1396]. Даже после того, как пик голодного кризиса был преодолен, Гувер настаивал на том, чтобы продолжала оказываться помощь детям[1397]. A.R.A. обеспечивала питание 2 916 100 детей, другие международные организации кормили 662 132 детей. Всего голодало около 10,5 млн детей[1398].

2 декабря 1923 г. в статье, опубликованной в «Крестьянской газете». Калинин признал: «Заграничная помощь в очень солидных цифрах. Главная их составная часть падает на АРА»[1399]. По окончанию работы организации Гувера Совнарком направил в его адрес резолюцию, в которой отмечалось: «Благодаря огромным и полностью бескорыстным усилиям Американской Администрации помощи, миллионы людей всех возрастов были спасены от смерти и целые районы и даже города были спасены от страшной катастрофы, которая угрожала им»[1400]. Правительство приносило глубокую благодарность Гуверу и его представителю в России полковнику Вилльяму Хаскелу и заявляло, «что народы, населяющие Союз Советских Социалистических Республик никогда не забудут помощь, оказанную им Американским народом»[1401]. Знаки благодарности были уделены и Нансену. Он лично посещал пораженные голодом районы. «Впечатление, которое, мне кажется, создается в результате анализа различных областей экономической жизни России, – писал великий норвежец, – сводится к тому, что эта великая страна перенесла тяжелую болезнь, от которой она только начинает оправляться»[1402]. И тем не менее потери были огромны. Погибло около 1 млн чел., 2 млн детей осиротели[1403]. Таким был контекст подготовки к первому международному выступлению советской дипломатии.