Сочинения в четырех томах. Том 3
- Автор: Флеминг Ян Ланкастер
- Год: 1996
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА
- ISBN: 5-300-00583-5 (т. 3), 5-300-00580-0
- Переводчик: Не указаны
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Сочинения в четырех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
В третий том Сочинений вошли романы «Годдфингер», «Операция «Гром» и «Человек с золотым пистолетом», «Свет жизни», «Шпион, который любил меня».
Минут через пятнадцать снова хлопнули дверью, отодвинули занавеску:
— Ну как вы тут?
— Отлично.
Девушка нажала на рычажок переключателя. Бонд поднял голову: стрелка подползла к ста двадцати. Потянуло сильнее, мотор загудел громче.
— Еще пятнадцать минут, — сказала Патриция.
— Ладно, — неуверенно ответил он, примериваясь к окрепшему великану. Задернули занавеску, и хлопка двери он уже не различил в шуме мотора…. И скоро привык к новому ритму.
Еще через пять минут щеку вдруг обдуло ветерком, и Бонд приоткрыл глаза. За рычажок взялась мужская рука… И тут рвануло, дернуло так, что он завопил от боли, его словно вздернули на дыбу. Рука выпустила рычажок: мелькнула маленькая красная молния с двумя вертикальными черточками. И в ухо ему шепнули:
— В другой раз, милейший, не будете вмешиваться не в свое дело.
Ревел и рычал мотор, ремни рвали тело; Бонд слабо стонал, пот капал с кожаных подушек на пол.
А потом наступила ночь.
3
МЕСТЬ
Хорошо, что тело не помнит боли. Иное дело приятные воспоминания — запах, вкус, поцелуй… Их сладость не забывается. Бонд медленно приходил в себя и удивился, что боли нет. То есть, конечно, болела спина, каждый позвонок — точно отколотили палкой, — но это боль изведанная, знакомая, ее можно превозмочь. Ревущий же смерч, крутивший его, глушивший сознание, стих. Что же именно чувствовал он, Бонд, в тех мучительных объятиях? Помнилось лишь, что был он ничтожней пучка травы в тигриной пасти.
— А теперь расскажите, как это случилось, — попросила Патриция. — Случайно задели переключатель? Вы нас так напугали! Никогда ничего подобного не было — в принципе, устройство совершенно безопасно.
— Конечно, — подтвердил Бонд. — Но понимаете, мне захотелось устроиться поудобнее, я потянулся и, кажется, задел за что-то рукой… Больше ничего не помню. Мне повезло, что вы быстро вернулись. — Он смотрел ей прямо в глаза.
— Теперь все позади. У вас, слава богу, серьезных повреждений нет, еще два дня, и будете как огурчик.
И действительно, через два дня Бонд вернулся в тихий мирок «природного метода». И сразу же, холодно и энергично, принялся наводить справки о графе Липпе — как сделал бы во время войны, выслеживая вражеского агента в Стокгольме или Лисабоне. Он стал разговорчив и любопытен. Болтал с Патрицией: «А этот Липпе, что серьезно болен? Ах, он худеет! Наверное, принимает специальные ванны? Говорите, в турецкой бане… Нет, я там еще не был, обязательно схожу». С массажистом: «Что-то этот силач давно не показывается, граф — как его, Риппе, Хиппе? Да-да, Липпе. В полдень? А что, пожалуй, удобно… Я от вас еще в турецкую баню зайду, погреюсь». Так он невинно беседовал и постепенно выстраивал план, по которому они с Липпе останутся с глазу на глаз в звуконепроницаемой процедурной.
Одновременно по скудным сведениям Бонд пытался представить, что это за человек. Хотел ли он только припугнуть Бонда на «дыбе» или — ведь Липпе не знал, чем закончится пытка, — убить? Но зачем? Что за тайну он так бережет? Ясно одно — тайна есть, и нешуточная…
Сообщать в штаб о Липпе и его поступке Бонд не собирался. Покушение в санатории «Лесной»! Глупо, смешно. Он, умелый солдат, выставляется дурачком. Туза Управления разведки и контрразведки поят теплым соком, кормят овощным супчиком, потом привязывают к какой-то «дыбе», чуть-чуть сдвигают рычажок — и герой сотен сражений вопит от боли и просит пощады! Нет, он отомстит Липпе сам.
К четырнадцатому, последнему дню у Бонда все было продумано: где, когда и как.
В десять утра, после прощального обследования у мистера Джошуа Вейна (диагноз: давление в норме, лишний вес сброшен, позвоночник подлечен), Бонд спустился на последнюю процедуру.
Он лежал на столе массажиста лицом вниз и ждал жертву. И вот открылась и закрылась дверь в конце коридора, мимо прошлепали босыми ногами и сказали громко, и уверенно:
— Доброе утро, Бересфорд. Баня готова? Сделай сегодня погорячей.
— Слушаюсь, сэр. — Слышен печатный шаг Бересфорда, старшего массажиста, и прежнее шлепанье; идут по коридору к дальней комнате, электрической турецкой бане. Хлопнула дверь. Через несколько минут хлопнула еще раз — Бересфорд проводил графа Липпе, возвращается. Прошло двадцать минут. Двадцать пять. Бонд слез со стола.
— Довольно, Сэм, спасибо, — сказал он. — Я еще душ приму. А ты иди обедай. Не волнуйся, я сам справлюсь.
Бонд обмотал вокруг пояса полотенце и вышел в коридор.