Шах одноглазому королю
- Автор: Молчанов Анатолий
- Серия: Седьмой вид #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: AT
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Шах одноглазому королю». Краткое содержание книги:
Теперь о главном. Я не знаю, кто вы друг или враг, поскольку в ситуацию давно вмешались военные. То, что вы военный, я знаю, но я не о ваших, а о наших военных.
Их планов я толком не знаю. Вы в большой опасности. Есть еще одна машина. У немцев. Уничтожьте машину Вебера, иначе вам некуда будет возвращаться. Поговорите с Вебером на даче в Лигово. Пусть вам повезет. Вебер на даче будет 4 сентября. Рано утром в
На этом послание обрывалось, причем я заметил, что последний абзац был написан в крайней спешке и не закончен.
Не так много я и узнал. Уничтожить машину, потому что тогда я не попаду назад? А как я тогда попаду назад? Поговорить с Вебером? О чем?
Опять вопросов больше, чем ответов.
Глава 28. Фальшивка.
Спичек у меня было три. Стрельнул в казарме, купить их все равно было негде, а те, что позаимствовал из запасов Зинаиды как-то быстро закончились.
Кстати, загораются, также хреново, как и спички 2021-го.
Технология, наверное, специальная. Противопожарная.
Зато коробки круть. Фанера.
Вот опять же интересно, а зажигалки zippo же с 32-го или 33-го в Штатах производятся. Их по ленд-лизу поставляли или нет?
Запомнил я текст записочки и сжег ее, попутно прикурив папиросу «Дели». Останки в виде черных лохмотьев пепла утонули в пресловутом граале типа «генуя».
Ну что, товарищ полковник? Ничего интересного и нужного из записки ты не почерпнул, как любил выражаться твой преподаватель по разведывательной и специальной подготовке незабвенный полковник Новиков.
Кроме того, с почерком гражданки Гальперн, она же Гуревич, ты, дорогой мой, не знаком вовсе, зато знаком со своим почерком, который после переселения душ и на почерк-то не похож, разве что, на почерк какого-то сильно пьяного доктора.
В записочке же почерк аккуратный, ровный, каллиграфический, я бы сказал. Для 2021-го слишком старорежимный, а уж для 2120 и подавно, если они там не решили ввести уроки чистописания для нейробиологов, в чем лично я очень сильно сомневаюсь.
В конце автора кто-то поторопил. Автора, но не почерк. Почерк остался ровным с характерным идеальным наклоном вправо. Пунктуация присутствует. Стиль? Стиль обычный. Слова, правда, всякие научные присутствуют «десенситизация», «абреакция», «регрессия». На 41-ый не похоже, но вот почерк и внезапно нашедшийся необходимый реактив...
Несомненно, шифровка — это подделка. Фуфел. Здесь двух мнений быть не может. Возможно никакого послания от Гуревич не существует в природе, а возможно существует, но Томская его скрыла по ей одной известным причинам.
Как там было написано в этой записке: «Не доверяйте ей!». Ну вот и не буду.
На этой мажорной ноте, я закончил свои размышления и вернулся в кабинет к заместителю директора библиотеки товарищу Богомоловой.
Томская что-то писала, сидя за столом. Я вошел без стука. Она оторвалась от своих бумаг и посмотрела на меня поверх очков:
— Ну что? Было там что-нибудь важное?
— Ничего. — ответил я и поставил на стол пузырек с хлорным железом.
— Совсем ничего? — спросила она.
— Совсем. — сказал я просто. Достал вату и положил рядом с пузырьком.
Она достала шкатулку и убрала туда вату с хлорным железом, потом вернула шкатулку в ящик стола.
— Хотите чаю? — поинтересовалась она. — Ваши люди уже заканчивают.
Никакой реакции. Абсолютно. Этого я не ожидал. Как-то она все равно должна была отреагировать на то, что ее фальшивка не прокатила, а тут ни капли ни удивления, ни замешательства. Либо бабуля самая лучшая актриса всех времен и народов, либо фальшивка вовсе не фальшивка.
— Хочу. — решил согласиться я на чай, в горле реально пересохло от дерьмовых папирос с гордым индийским названием.
— Полиночка, сделай, будь так добра, нам с товарищем военным по чашке чаю. — распорядилась Томская и вернулась к своей писанине. — Присаживайтесь, в ногах правды нет.
Я присел:
— Анна Федотовна, не могли бы вы сделать мне небольшое одолжение? — вежливо попросил я.
— Конечно, — сказала она, не отрываясь от своего занятия, — что вам угодно?
— Напишите мне адрес вашего знакомого художника, — сказал я, как можно более, нейтральным тоном, — возможно ваше хлорное железо... — дальше я сморозил чушь, другого выхода я не видел, — утратило свои свойства. Попытаю счастья еще раз.