Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5

Под претекстом переговоров о размене пленных, отправил фон Реймерса в Силистрию. Сераскир принял лифляндца нелюбезно и даже с надменностью: будто не османская армия претерпела конфузию и нуждалась в унятии оружия для восстановления сил. Отход за Дунай, как предварительное условие перемирия, отверг с порога. Вкупе со сведениями из Города, сие пробуждало подозрения о склонности Порты учинить армистицию с Надиром, дабы с удвоенной силой обрушиться на русских. Французский посол при дворе Махмуда, граф де Кастеллан, старался о том по мере возможности, желая не допустить вмешательства нашего в европейские дела на стороне королевы венгерской. Продажные сановники турецкие, жадные до рассыпаемых им денег, с легкостью позабыли несчастья своего отечества, проистекшие из такого же точно втягивания оного в польскую войну двенадцать лет назад, и дружно призывали к борьбе с неверными до полной победы.

Судьба Европы, меж тем, находилась в шатком равновесии. Карл Виттельсбах, баварский курфюрст, чешский король, римский император и верный союзник Людовика Пятнадцатого, понес ряд тяжких поражений и с горя умер; все клонилось к возвращению императорской короны в Вену, через супруга Марии-Терезии Франца Лотарингского. Фридрих Прусский, встревоженный успехами ограбленных им Габсбургов, снова бросил на чашу весов свой меч, — но, после овладения Прагой и половиной Богемии, оказался втянут в сложное и малопродуктивное маневрирование. Регулярно одерживая верх в столкновениях с превосходящими силами австрийцев, он, тем не менее, отступал, дабы не быть отрезанным от своих магазинов, и вскоре утратил большую часть завоеванного. Победа Морица Саксонского при Фонтенуа и взятие французами Турне в известной степени компенсировали отпадение Баварии от профранцузской коалиции, а возгоревшийся в Шотландии якобитский бунт отвлек британцев от континентальных дел. Зато интриги островитян в Санкт-Петербурге увенчались полным успехом. Канцлер Бестужев, то ли вспомнив сочиненный малограмотными подьячими родословец, производящий канцлеров род от мифического англичанина Беста, то ли будучи куплен с потрохами, ратовал за скорейшее примирение с турками — для выступления на помощь Венскому и Дрезденскому дворам. Против резонабельного трактата с Портой Оттоманской ни один разумный человек не стал бы возражать: для правильного баланса выгод и потерь, война должна быть как можно более скоротечной. Да как того добиться, коли неприятели ни пяди уступить не хотят?!