Отец республики. Повесть о Сунь Ят-сене

— Цин-лин в безопасности, сяньшэн, я разыскала ее: она укрылась в Линьнаньском университете у знакомого преподавателя. Она беспокоится и думает только о вас!

— Передай ей, чтобы она берегла себя, ей никак нельзя показываться в городе и пусть при первой же возможности едет в Шанхай. А со мной — все в порядке. Так и скажи.

— Будьте спокойны, сяньшэн, она никуда не выходит, а покинуть город незаметно почти невозможно. — Хэ Сян-нин снова всхлипнула. Будь Цин-лин здорова, разве она не пробралась бы к мужу на корабль? Хэ Сян-нин хорошо ее знает! Но в ту ночь, когда Цин-лин рассталась с мужем, у нее случился выкидыш. Значит, ребенка, которого они так ждали, не будет. Но Хэ Сян-нин скорее дала бы убить себя, чем сообщить Суню в такую минуту эту печальную новость,

— Что же ты опять плачешь, обасан? — Сунь заглянул ей в лицо. — Есть ли известия от мужа? Удалось тебе с ним связаться?

— Мой муж попался в ловушку. — Молодая женщина горько усмехнулась. — Чэнь Цзюн-мин заманил его в Шилун, и теперь он сидит в тюрьме при Шилунском арсенале, а генерал не перестает бахвалиться, что посадил на цепь правую руку Сунь Ят-сена.

— Каков мерзавец! Помнится, он при мне расхваливал Ляо Чжун-кая за преданность революции. А сегодня бросает его в застенок!

Сунь опустился на скамью, вытирая взмокший лоб. Черт побери! Положение настолько безвыходно, что как ни старайся, а трудно придумать, чем помочь Ляо Чшун-каю. Маленькая хрупкая женщина, сидевшая перед ним, смотрела на него с надеждой.

— Расскажи-ка мне все, что ты знаешь об аресте Ляо, — попросил он.

Но подробности Хэ Сян-нин еще не знала сама. Ясно было лишь одно: Чэнь идет на все, чтобы закрепить свою власть в Гуанчжоу, а для этого убирает с дороги тех, кто может ему помешать. И еще он пытается всех убедить в том, что он, дескать, не против правительства, а против Сунь Ят-сена. Надо заменить одну личность другой, принципы же революции незыблемы. Кантонцам он обещает стабилизацию положения в городе, регулярное снабжение продуктами и многое другое. И на эту наживку уже клюнуло немало обывателей. Рассказывая все это, Хэ Сян-нин заметно оживилась, но едва она заговорила о муже, как лицо ее снова потемнело.

— Не надо предаваться отчаянию, — мягко сказал Сунь. — Я сейчас напишу записку одному из приближенных генерала, он человек порядочный, может быть, посодействует нам. Да, вот еще, — Сунь обратился к проходившему мимо матросу. — Пригласите ко мне офицера Чан Кай-ши! Госпожа Ляо получит его в провожатые.

— Чан Кай-ши! Ни в коем случае, сяньшэн! Чан некогда служил у Чэня, его легко опознают и тогда нам обоим не сдобровать. Со мной ничего не случится, у меня есть пропуск: удалось купить через одного купца.