Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Через час начинался обед, перед которым привратники (huissiers de table) в передней или зале расставляли столы и накрывали их скатертями, если только не было торжественного случая, когда король и двор обедали в большом парадном помещении. Когда монарх требовал принести основные блюда, то их лично вносили гофмейстер и хлебодар в сопровождении пажей и дворян при королевском столе, поскольку «таковая подача блюд является самой надежной и наиболее почетной». Говоря о «надежности» (sûr), Екатерина имела в виду то, что нужно было исключить любую возможность попадания пищи, предназначенной для короля, в руки третьих лиц; сама же сакральная процедура королевской трапезы должна осуществляться, по ее мнению, только благородными служащими, но никак не «кухонными слугами»[675]. Перед королевской трапезой гофмейстер и виночерпий всегда пробовали блюда и вино, а дежурный форшнейдер подносил столовые приборы — ложки и ножи.

Знаменитый флорентийский скульптор на службе у Франциска I, Бенвенуто Челлини, повествует в своей «Жизни», что во время королевского обеда вместе с королем трапезничали высшие светские и церковные иерархи — король Наваррский, кардиналы Лотарингский и Феррарский, а сам Франциск I желал, чтобы посуда королевского стола была превосходнее всех остальных: «Когда я явился, король был еще за вторым блюдом; как только я подошел к Его Величеству, он начал со мной беседовать, говоря, что раз у него имеются такой красивый таз, и такой красивый кувшин моей руки [для утреннего умывания], в придачу к этим вещам ему требуется красивая солонка, и что он хочет, чтобы я сделал к ней рисунок»[676]. Как известно, всемирно известная золотая солонка «Сальера» была изготовлена мастером в 1543 г. и позже подарена Карлом IX дяде своей супруги Елизаветы Австрийской во время свадебных торжеств, в итоге оказавшись в Вене[677].

Время проведения обеда, видимо, при Франциске и Генрихе II не было строго регламентировано, и Екатерина не упоминает об этом. Позднее Генрих III отведет два часа на дневную трапезу, назначив ее начало на полдень. Особое значение королева придавала королевским аудиенциям и прочим публичным мероприятиям, когда монарх непосредственно общался со своим окружением, в том числе с теми, кто не был допущен к королевскому столу. При Франциске I аудиенции проходили ежедневно[678], а при Генрихе II, видимо, уже реже, и они касались только мужчин. С дамами король встречался на женской половине куриального пространства, и делал это ежедневно, судя по словам королевы-матери: «Дважды в неделю давайте аудиенцию, которая является бесконечно приятным делом для Ваших подданных. После чего отправляйтесь ко мне или к королеве, с тем, чтобы это было видно всему двору, поскольку такой обычай в высшей мере приятен французам. И, побыв на публике полчаса или час, возвращайтесь к своим делам»[679]. Король Франциск I приходил к дамам с подарками или приказывал их угощать блюдами, оставшимися после его обеда, о чем нам повествует Брантом[680]. После чего монарх вновь уединялся со своими секретарями или членами совета.