Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Екатерина Медичи начинает свои инструкции с церемонии утреннего пробуждения короля (lever): «Я хотела бы, чтобы был установлен час Вашего подъема утром, и, дабы удовлетворить Ваше дворянство, организуйте его, как это делал покойный король, Ваш отец. Ибо когда он одевал свою сорочку, вносили остальную одежду, а все принцы, сеньоры, капитаны, кавалеры орденов, камер-юнкеры, гофмейстеры, дворяне на смене входили [в спальню] и он беседовал с ними, видя, как им это приятно»[667]. Судя по всему, при Карле IX этот порядок сбился, отчасти потому, что король был юн, и центром двора, почета и принятия решений были апартаменты королевы-матери. Одежду короля приносили королевские камер-юнкеры, которые брали ее из рук гардеробмейстера: последнему, в свою очередь, ассистировали камердинеры-дворяне, а процесс одевания проходил с помощью самых знатных в иерархии лиц двора: сорочку имел право держать только Главный распорядитель двора, принцы крови, или иные коронные чины[668].

Элита двора, имевшая право доступа в королевскую спальню, в ожидании начала церемонии пробуждения, собиралась в отдельном, смежном со спальней помещении — передней (antichambre). Как показывает исследование куриального архитектурного пространства, предпринятое Моник Шатене, при Франциске I ее еще не было: королевские апартаменты (logis du roi) в замках Шамборе и Сен-Жермене состояли из помещения собственно спальни, к которой, с одной стороны, примыкали гардеробная комната и королевский кабинет (приватное пространство короля), а с другой — зала для приемов (salle), переходящая в галерею (публичное пространство)[669]. Именно в зале и галерее собирались родственники короля, десятки придворных, должностных лиц разных званий и рангов, иностранных послов, с тем, чтобы постараться принять участие в церемонии и попасть на глаза монарху. Это вызывало значительный беспорядок, который регулярно отмечали иностранцы при французском дворе, и который в итоге попытались исправить учреждением передней. К. цум Кольк высказывает предположение, что одним из инициаторов ее создания также была Екатерина Медичи, которая ориентировалась на итальянские дворы, где действительно уже существовали anticamera[670]. Во всяком случае, при строительстве Лувра в 1540-е гг. специально отвели помещение для передней, которая начала функционировать в 1551 г., а позже появилась и во дворце Тюильри, о чем писал Брантом: «Обыкновенно в приемной находились самые красивые и благородные девушки, с которыми она [королева-мать] каждый день беседовала, рассуждала и размышляла»[671].