Детектив и политика. Выпуск №2 (1989)
- Автор: Честертон Гилберт Кийт, Семенов Юлиан Семенович
- Год: 1989
- Язык: русский
- Год: Издательство Агентства печати "Новости"
- Переводчик: Наталья Леонидовна Трауберг
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Детектив и политика. Выпуск №2 (1989)». Краткое содержание книги:
— В тридцать первом я занимался коллективизацией, Всеволод Владимирович… В органы пришел только в тридцать седь… Нет, в конце тридцать восьмого, по набору товарища Берии, когда мы раз и навсегда покончили с ежовскими нарушениями законности.
…На этот раз в здание МГБ они вошли через подъезд; Иванов показал удостоверение, бросив охране:
— Товарищ со мной, на него есть пропуск.
Когда вошли в его кабинет, со стульев поднялись три человека: двое были в форме, а один, сутулый, седой, лохматый, — без пояса; губы синие, глаза запавшие, но живые, мочки ушей оттянуты, увеличены — значит, болен.
— Это Гелиович, — пояснил Иванов. — Тот самый… Можете допросить его.
— Я бы хотел поговорить с ним один на один.
Иванов внимательно посмотрел на тех двоих, что стояли рядом с доктором, что-то, видимо, понял — то, чего Исаев понять не смог, и поинтересовался:
— В гестапо такую просьбу, учитывая специфику нынешней ситуации, удовлетворили бы?
— Нет, — ответил Исаев.
Иванов кивнул; обратился к военным (капитан и подполковник):
— Ну что? Пойдем походим по коридору, а?
Когда дверь за ними закрылась, Исаев спросил:
— Вы знаете, кто я?
— Вы очень похожи на Сашенькиного мужа… Там много ваших фотографий… Все, правда, размножены с одной…
— Где это "там"?
— У Сашеньки. На Фрунзенской…
— Как вас зовут?
— Яков Павлович.
— В чем обвиняют?
— В шпионаже и антисоветской пропаганде.
— В пользу кого шпионили?
— Я не шпионил… Эти доллары остались в наследство от моего дяди… Его брат уехал в Америку перед революцией… А когда ввели Торгсин, он перевел доллары, тогда разрешалось…
— С вашими доводами согласились?
— Да.
— Значит, обвинение в шпионаже отпало?
— Да.
— Вы действительно занимались антисоветской пропагандой?
— Да…
— В чем это выражалось?
— Я хранил и давал читать другим книги врагов народа…
— Кого именно?
— Троцкого и Бухарина… Будь проклят тот день, когда я получил эти книги…
— От кого вы их получили?
— От профессора Шимелиовича…
— Кто это?
— Главврач Боткинской больницы.
— Почему он их вам дал?
— Потому что мы с ним очень дружили.
— В книгах есть призывы к антисоветским действиям?
— Я… Почему вы говорите так? Зачем? Не надо, пожалуйста! Я же признался во всем… Пощадите меня, я же хотел Сашеньке только добра! Она бы погибла иначе, — Гелиович заплакал. — Если бы вы только видели ее в сорок шестом! Если бы видели… Она никогда не любила меня… Я был вашей тенью… Она всегда любила только вас…
— Вас пытали?
Гелиович в ужасе откинулся на спинку стула:
— Что?! Зачем?! Почему вы так говорите?! Я не хочу!
— Как я говорю? Я просто спрашиваю: вас пытали?
— Нет. Со мной… Меня не пытали… Наши органы никого не пытают…
— Тогда отчего вы признались в том, чего не было?
— Было! — истерично закричал Гелиович. — Я во всем признался! Было!
— Ни в "Азбуке коммунизма" Бухарина, ни в книге Троцкого "Октябрь", которые вы хранили, нет антисоветской пропаганды. Один автор — член Политбюро и наркомвоенмор, другой — редактор "Правды" и член ЦК, чушь какая-то…
— А я категорически повторяю, что меня никто не бил! — снова закричал Гелиович.
— Я говорю с вами как друг, доктор… Я… Я благодарен вам за Сашеньку… И я хочу вам помочь… Вы говорите, что вас не пытали… И что вы сами признались в антисоветской деятельности… Вы знали, что идете на преступление, прятав у себя книги Троцкого и Бухарина?