Детектив и политика. Выпуск №2 (1989)
- Автор: Честертон Гилберт Кийт, Семенов Юлиан Семенович
- Год: 1989
- Язык: русский
- Год: Издательство Агентства печати "Новости"
- Переводчик: Наталья Леонидовна Трауберг
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Детектив и политика. Выпуск №2 (1989)». Краткое содержание книги:
— А кто получал материалы с нормальным шрифтом? Гиммлер?
— Конечно.
— А еще?
— Гесс, "брат фюрера", их не получал… Он вообще не жаловал службу, всегда подчеркивал, что государством арийцев правят не штурмовики или военные, но рабочий класс и бауэры…
— Кто? — Аркадий Аркадьевич не понял. — Сторонники Бауэра?
— Вы имеете в виду социал-демократа Бауэра? — Исаев не считал нужным скрыть усмешку. — Все социал-демократы, кто не успел сбежать, сидели в концлагерях, они ни разу не пошли на компромисс с нацистами… "Бауэр" — это "крестьянин"…
— А Борман? — спросил Иванов, пропустив замечание Исаева о социал-демократии. — Ему такие материалы отправлялись?
— Не думаю… Он бы обернул это против Гиммлера: "фюрер, за вами следят"…
Аркадий Аркадьевич хохотнул:
— И назавтра бедолагу в пенсне шлепнули бы в подвале…
Исаев покачал головой:
— У нас неверное представление о партийном механизме рейха… Вы знаете, кто был самым сильным противником фюрера?
— Как это "кто"? Коммунисты…
— И социал-демократы. Не сбрасывайте их со счетов, — повторил Исаев. — Думаю, что в обозримом будущем именно они станут ведущей силой на Западе… Впрочем, это одна из тех тем, которые я готов изложить лишь товарищу Сталину, боюсь, другие меня не смогут понять из-за въевшихся стереотипов… Но я не об этом, — заметив восторженную улыбку Аркадия Аркадьевича, Исаев молча кивнул, подчеркивая этим, что он выполнил просьбу "генерала Иванова". — Я имею в виду другое… В двадцатых годах самым грозным противником фюрера был Геббельс…
— Тот самый?! — искренне поразился Аркадий Аркадьевич.
— Именно… А гауляйтера Коха помните? Руководителя областной парторганизации в Кенигсберге?
— Не просто помню… Мы с ним работали — вместе с поляками… Молчит, сволочь…
— А вы знаете, что именно этот "друг фюрера" в двадцатых годах бросил лозунг: "В нашей рабочей партии решает большинство, а не папа! Долой партийных императоров, да здравствует национальная революция социалистов!". А кто его поддержал? Геббельс. Это было, если мне не изменяет память, в конце двадцать пятого… Так вот, он тогда прямо-таки заорал во время совещания, созванного истинным создателем партии Грегором Штрассером: "Я предлагаю исключить из рядов национал-социалистской рабочей партии Адольфа Гитлера как мелкого буржуа, пробравшегося в наши ряды! Мы — партия рабочего класса и трудового крестьянства! Мы не вправе терпеть в своих рядах ни социал-демократических, ни буржуазных элементов!"
Аркадий Аркадьевич слушал завороженно, даже папироску не решался закурить, хотя Исаев видел, как рука его то и дело тянулась к открытой пачке "Герцеговины Флор"…
— Да вы курите, — сказал он. — И я закурю, если разрешите…
— Бога ради, Всеволод Владимирович! Водочки не хотите? Рюмашку?
— Обвалюсь… Тащить придется… На ваших харчах человек только что не умирает… И язык начнет заплетаться… Давайте выпьем, когда я переберусь на свою квартиру…
— Тоже верно, — согласился Аркадий Аркадьевич, — я водку ненавижу, а пить приходится, особенно на приемах — дело есть дело… Ну, и что потом?
— А через полгода Геббельс переметнулся к Гитлеру: тот посулил ему пост гауляйтера всех парторганизаций Берлина… И судьба Штрассера была решена…
— Погодите, погодите, тут что-то не сходится, — возразил Аркадий Аркадьевич. — Штрассера расстреляли в июле тридцать четвертого года, а вы говорите про двадцатые…
— Все сходится, — Исаев вздохнул. — Гитлер планировал комбинации против тех, кого считал недругами, не на год вперед, а на десятилетия… Думаете, он перед гибелью не заложил фугасы под будущее? Думаете, он ушел просто так, завещав лишь бить евреев? Не-ет, Аркадий Аркадьевич! Его фугасы так страшны, так изощренны, что и представить себе трудно…
— Какие именно?
— И это я готов открыть Иосифу Виссарионовичу. Только ему. После моей реабилитации… Никому другому, кроме товарища Сталина…
Иванов удовлетворенно кивнул, изумленно покачав при этом головой: "Ну и работа, ну и профессионал!"
— А что же было со Штрассером после того, как Геббельс переметнулся?
— Ничего… Гитлер передал в его ведение орготдел НСДАП, ключевой пост; с тех пор все назначения и перемещения гауляйтеров готовил именно Штрассер. Но, утверждая назначение, Гитлер — в присутствии всего руководства партии — заметил: "Я согласен с критикой моих товарищей: нам не нужно императоров и пап, все вопросы решаем большинством! Меньшинство подчинено железной воле, выраженной массой". И Штрассер был вынужден проводить решения, которых он внутренне не принимал, но подчинялся им как фанатичный ветеран. А как это было выгодно первому лицу?! Он делал то, что ему выгодно, чужими руками!