![Древнерусское предхристианство [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/1/1/1/9/drevnerusskoe-predhristianstvo-litres-download.jpg)
Древнерусское предхристианство [litres]
- Автор: Байдин Валерий Викторович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-070-6
- Жанр: История
Электронная книга - «Древнерусское предхристианство [litres]». Краткое содержание книги:
Это уникальное исследование охватывает области языкознания, филологии, археологии, этнографии, палеоастрономии, истории религии и художественной культуры; не являясь полемическим, оно противостоит современным «неоязыческим мифам» и застарелой недооценке древнерусской дохристианской культуры.
Книга совмещает достоинства кропотливого научного труда и художественной эссеистики, хорошо иллюстрирована и предназначена для широких кругов читателей: филологов, историков, искусствоведов, священнослужителей, преподавателей, студентов – всех, кто стремится глубже узнать духовные истоки русской цивилизации.
Святки. Картина неизвестного автора. XIX в.
Святочные забавы и угощения.
Древнерусские слова порос (с расширением в порося) и по́роз «кабан, баран, бык» восходили к индоевропейской основе *pors– со значением «рождать, производить». Красноватая окраска испечённого на углях поросёнка уподобляла его колоде-Коляде, рдеющей в костре, и пунцовому зимнему солнцу. Во время колядных торжеств возникала сложная цепь образов: горящая в костре колода – «новое» солнце – печёный поросёнок.
Огненный мост
В зимние дни, когда солнце едва виднелось над горизонтом, его сравнивали с тлеющей в небесном костре Колядой и горящим «мостом» от старого времени к новому. В колядках встречались образы зимнего новолетия, восходящие к индоевропейской архаике:
Небесный свет («царь-государь») переезжал от зимы к лету по «небесному мосту» на сивой «серебристо-седой» свинке – облаке, погоняемом розовым поросенком – новорожденным солнцем. Образ «небесного моста», «мостка» сохранился во многих колядовых песнях:
Разумеется, «сукно», которое устилали перед Овсенем, было цвета красной зари. К срубанию дерева и мощению моста для Овсеня или «нового года» относится старинная загадка: «Когда свет зародился, тогда дуб повалился, и теперь лежит». В святочных обрядах и песнях часто соседствовали образы коня и Овсеня, об их древнейшей связи свидетельствует созвучное имя Усиньш мифического покровителя лошадей у латышей.[383]
Солнце «поворачивало к лету», и с сельских околиц к нему летели голоса:
«Помогая» восхождению солнца, селяне вкатывали в «небесную гору» горящее колесо:
На Коляду величали «коловорот-свет-поворот», а иначе – солнцеворот, который «звал солнце» двигаться к весне:
Солнечная символика объединяла все колядные обряды. Одной из любимых святочных забав являлся поиск детьми и девушками «золотого колечка» – небесного светила, на время исчезнувшего в зимний солнцеворот:
Под «высоким теремом» понимали землю с небесным сводом. Святочные поверья рассказывали о ведьмах, которые крали с неба месяц и звёзды, но покуситься на солнце не смели. Солнечные образы сохранялись столетиями. В начале XX века владимирские колядницы пели под окнами таусень, вряд ли сознавая, что воспевают лучи восходящего солнца:
В избу, где собрались девушки, с шумом, воем и криками врывалась ватага калядующих парней в страшных харях и вывернутых тулупах. Девушки начинали отчаянно обороняться. Выгнав из дома ряженую «нечисть», полагали, что избегли «омрачения» и обезопасили себя в наступающем году от зла. Истоки обрядовой борьбы в эти дни сил света и тьмы восходили к индоевропейской древности.
Духи предков
Колядующие наряжались медведем, конем, козой, журавлём, надевали тулупы шерстью вверх и звериные скураты, ходили по дворам «кликать Коляду», «Овсень прокликать». После разрешения «Кличьте!» начинали петь колядки и овсеньки, восхваляли двор и величали хозяев, желали им всякого блага, доброго урожая:
381
Терещенко А.В. Быт русского народа. Т.7. СПб.: Типография Министерства внутренних дел, 1848. С. 183.
383
Из мифологии древних русов оказался вытеснен индоевропейский мотив поединка Небесного коня, несущего солнце, со Змеем, скрывающимся в земле, тьме и холоде. После осеннего равноденствия Змей набирал силу и, гнездясь в корнях Мирового дерева, сторожил истоки жизни, но в дни зимнего солнцеворота уступал в сражении Небесному коню и выпускал на волю священный «клад» – возродившееся солнце.