От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Серия: История Европы. #5
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: НАУКА
- ISBN: 5-02-010082-Х
- Жанр: История
Электронная книга - «От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны». Краткое содержание книги:
Для историков, широкого круга читателей.
Карл III обладал истинным талантом в выборе своих единомышленников. Он окружил себя деятельными протагонистами Просвещения, многих из них назначил министрами: графа Педро Пабло Аранду, Гаспара Мельчора де Ховельяно-са, графа Педро Родригеса Кампоманеса, графа Хосе Флоридобланку. Современные историки определяют эту эпоху как разновидность «революции сверху», авторитарную и патерналистскую, весьма точно выраженную в принципе «все для народа, но без народа».
Деятели испанского Просвещения изначально были противниками насильственного разрушения институтов «старого порядка», отстаивая идею реформ, способных обеспечить наиболее безболезненный переход к государственному и общественному устройству, основанному на принципах либерализма. Реформы встречали сопротивление. Как говаривал Карл III, «мои подданные поступают так же, как дети, которые плачут, когда их хотят вымыть». Не только аристократия и клир, но и крестьяне и жители маленьких городов, преобладавших в Испании, не всегда понимали суть реформ, порой проявляя неприкрытую враждебность к ним, полагая, что они посягают на освященные веками традиции.
Не столько смерть Карла III и воцарение в 1788 г. Карла IV, сколько Французская революция и особенно казнь Людовика XVI, а также якобинская диктатура нанесли удар ло устремлениям реформаторов, намеревавшихся модернизировать государство и общество. 24 мая 1794 г, Ховельянос записал в своем дневнике: «Мое осуждение неистовства французских республиканцев полностью объяснимо: это опасение, что оно ничего не создаст, а, напротив, ухудшит человеческую расу, а их жестокость, возведенная в систему, окрашенную в цвета и форму правосудия, направлена против защитников свободы».
Преобразования, начатые в эпоху «просвещенного абсолютизма», постигла та же участь, что и деяния иных реформаторов, не защищенных конституцией, не опиравшихся на закон и не встретивших поддержку народа. Попытки модернизации были прерваны.
На рубеже XVIII и XIX вв. Испания все еще продолжала оставаться сословным иерархическим обществом, своего рода пирамидой, вершину которой составляли титулованная знать и князья церкви, а основание — крестьянство. Из 37 300 тыс. га, составлявших территорию страны, 16 940 га принадлежали 1328 семействам знати, 1380 тыс. га — 32 279 учреждениям церкви. Согласно цензу 1797 г., из 11 500 тыс. жителей страны к знати было отнесено всего лишь 402 тыс. персон, или 3,4 %. Несмотря на королевский указ 1787 г., автором которого был Флоридобланка, сохранялся режим майората, способствовавший сохранению земельной собственности в руках титулованной знати. Также на бумаге остались и декреты о дезамортизации, направленные против концентрации земельной собственности, принадлежавшей учреждениям церкви, включая духовно-рыцарские ордена. Только треть земельной площади находилась в прямой юрисдикции короны, на остальной территории господствовал сеньориальный режим. На принадлежавших аристократии землях она обладала правом назначения алькальдов, муниципальных чиновников и судей. Аристократия и дворянство свято верили в то, что их идеалы, основанные на принципах крови и чести, выше, чем утилитарные устремления буржуазии. Эти убеждения разделялись и низами общества.
Мощный импульс к политическому пробуждению Испании дала война за независимость 1808–1813 гг.; ее следствием было включение в конституционный процесс не только «учеников Просвещения» и тех, кто почитал себя либералами, но и тех слоев нации, которые были ревностными защитниками «трона и алтаря» в традиционном толковании.
Нашествие Наполеона создало вакуум власти, который был «заполнен» народом с оружием, и либералы, противники насилия и сторонники эволюционных изменений путем реформ, оказались вынужденными встать на сторону этого вооруженного народа. После трагических событий 2 мая 1808 г., когда в предместье Мадрида французами были расстреляны первые повстанцы, всю страну заполнили хунты. 4 июня 1808 г. Наполеон объявил о назначении своего брата Жозефа королем Испании; 7 июля в Байоне испанцам была дарована конституция, скопированная с французской Конституции 1791 г.; 20 июля Жозеф вступил в Мадрид.
Образование правительства короля-узурпатора побудило поторопиться с легализацией альтернативной государственности. Этой цели послужил созыв Учредительных кортесов в Кадисе, впервые собравшихся 24 сентября 1810 г.
В отличие от традиционных кортесов, основанных на сословном представительстве (отметим, что с воцарением Бурбонов они не собрались), депутаты кадисских кортесов представляли нацию. Но по своей социальной стратификации новый испанский парламент вызывал ассоциации с кортесами минувших времен: из 308 депутатов 97 были служителями церкви (из них 5 епископов), 55 — чиновниками, 16 — профессорами университетов, депутатами стали также лишь 4 писателя, 2 врача, но 37 военных, 9 моряков, 8 титулованных аристократов и всего лишь 15 предпринимателей и 5 коммерсантов. Среди дворянства и аристократии, включая высшую титулованную знать, насчитывалось немало лиц, заявивших о себе как о сторонниках либерализма. Далеко не все депутаты были либералами. Но всех объединяла приверженность к принципам национального суверенитета как основе легитимизации государственности, альтернативной той, что была учреждена в Мадриде с помощью штыков французских оккупантов.