На восток [litres]

Тем временем «Нахимов», оказавшийся севернее, уже практически прикончил обоих подранков, оставленных ему Андржиевским. Они беспомощно дрейфовали и хорошо горели, а тот, что был ближе, начинал заваливаться на левый борт, погружаясь носом. По ним больше не стреляли, давая возможность спастись остаткам экипажей. Часть шлюпок на сторожевых судах, похоже, уцелела, и их теперь спешно вываливали за борт.

Главные силы вели бой, поэтому останавливаться и тратить время на спасение не могли. Но в то же время пленные точно были бы не лишними, причем как можно скорее. С «Николая» передали на замыкавшие штурмовую колонну транспорты приказ: «Собрать выживших и срочно отправить миноносцем на флагман». Они точно должны были что-то знать о системе береговой обороны не только в устье, но и дальше в проливе.

К моменту прекращения стрельбы у мыса Таппи замедлившиеся пароходы с пехотой и начавший выдвигаться вперед, обходя их с левого борта, «Днепр» отставали от главных сил уже на три мили, вытянувшись в неровную колонну. В дымке, испачканной черными разводами от сожженного угля и бурыми выхлопами из стволов пушек, их едва было видно за кормой броненосцев, начавших углубляться в пролив, где тумана не оказалось вообще.

Считая, что у западного устья Цугару целей для тяжелых кораблей больше не осталось и что транспорты теперь в безопасности, Небогатов приказал «Бодрому» держаться рядом с ними для связи и охраны, отправив оставшиеся два эсминца полным ходом вперед на разведку окрестностей Хакодате. После им предстояло проскочить весь пролив насквозь, выйдя к его восточному устью, пока основные силы будут продвигаться напрямую к этой крепости, а Энквист с приданными десантными пароходами займется заливом Мутсу.

Так было по плану. Но японцы возражали. Большие корабли уже начали снова собираться в колонну, правя прямиком на мыс Хакодате, все так же держа четырнадцать узлов на лаге, когда брандвахта у мыса Таппи, считавшаяся подавленной, неожиданно открыла огонь по транспортам, опрометчиво приблизившимся к ней. С броненосцев видели, как всплески двухорудийных залпов часто вставали вокруг головного «Фальке», а вот их автора уже совсем не могли разглядеть. Только слабые отсветы его артиллерийского огня в прибрежном тумане.

Это было похоже на пристрелку, сразу после завершения которой с замиранием сердца все ждали залпа какой-нибудь засадной батареи. Небогатов невольно выругался, в сердцах «помянув коварных самураев недобрым словом», приказав броненосной колонне готовиться к развороту на обратный курс через левый борт для прикрытия конвоя. Другого способа сохранить его он просто не видел. А время уходило!

Транспорты энергично отвечали. Хотя они были неплохо вооружены, добиться хотя бы того же, что смогли броненосцы, им явно не удавалось. С «Фальке» семафорили, что цель все еще скрыта в остатках дымки. Так что они бьют лишь по вспышкам, не особо надеясь попасть. Между тем сами пароходы, из соображений безопасности придерживавшиеся пробитого ветром просвета, ведущего прямо в пролив, оказались для японцев как на ладони.