![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
хотя надзиратели часто потчевали его. Степан видел, что не
которые из них, накурившись анаши, беспричинно смеются,
указывают пальцем на стену — и вновь взрыв смеха, кое-кто
плачет, иные часами бессмысленно смотрят в одну точку, у
многих просыпался волчий аппетит и они ели, не зная чувства
меры, но были и такие, кого охватывала безудержная ярость.
Наплевав на всех и вся, они были готовы подраться с кем
угодно, без всякого повода порвать вещи, ударить ножом. В
таком состоянии анашиста с трудом удерживали двое-трое
здоровых парней. Случалось, что анашист впадал в благоду
шие, граничащее с идиотизмохм, тоненько хихикал, прочувст
венно ронял слезы, лез целоваться и объяснялся в любви. Пока
Седугин курил, он не ощутил ничего или почти ничего: не
приятный масляный запах конопли и слегка першило в горле.
— Поглубже затягивайся, — поучал Волк. — Дым помень
ше выпускай. Обеими ладонями рот прикрой. И чаще тяни, не
как папиросу. Вот так, — Волк взахлеб, со свистом втягивал в
себя дым. Секунда — затяжка, секунда — затяжка. И так шесть
или семь раз подряд. Седугин последовал его примеру. Доку
рив, он спокойно посмотрел на Волка.
— Не разобрало? — сочувственно спросил Волк. — Посиди
минут десять, покайфуй, дойдет.
Перед глазами Степана всплыло лицо Клавы. Залитое сине
вой, оно напомнило Степану другое лицо — лицо его утонув
шего меньшего брата. Распухшее, обезображенное, неузнавае
мое — таким оно навсегда запомнилось Седугину. Степан плакал
о братишке. Плакал горько и безутешно и боялся взглянуть в
его лицо. Он не смел признаться даже самому себе, что лицо
брата вызывало в нем страх и отвращение. Степан очень любил
брата и ни с кем не поделился, что он испытывал мучительную
тошноту при взгляде на лицо утопленника. Он стыдился своих
чувств, ругал себя, но тошнота и отвращение не проходили.
Лицо Клавы, он видел его словно наяву, разбудило в нем гнев.
Чем больше он пытался подавить свою ненависть, тем ярче раз199
горалась она. Как в бреду он видел, что Клава показывает ему
язык, грозит кулаком, смеется и, причмокнув губами, дважды
провела пальцем вокруг шеи.
— Грозишься, стерва! — закричал Степан, вскакивая с
топчана.
— Развезло! Скоро работать, Степа, — довольно улыбнулся
Волк.
Седугин плавал в густом тумане и всюду, куда бы он не
обернулся, видел лицо Клавы, торжествующее и злое.
— Проглоти пилюльку! — предложил Волк. Степан маши
нально выпил лекарство. Вскоре мысли его прояснились, но
злоба обострилась до предела. Два имени сверлили мозг: Игорь
и Клава. Игорь поступил подло, обманул его. Но он был чужой
и незнакомый человек, он не звал его к себе большими вле
кущими глазами, не обещал таинственную радость, не будил
нежного восторга, не тревожил подспудного чувства любви, не
манил в светлую страну мечты, где живут только он и она. А
Клава звала, обещала, тревожила, манила и... предала.
— Пошмаляем, Степа! — позвал Волк. По дороге он еще
раз объяснил Седугину, как вести себя. — Впулишься в зем
лянку, толкуй по-хорошему. Вызовешь Клавку, оттяни ее. Про
ксиву трекни. Толкуй с ней возле второго корпуса. Я пошма-ляю на чердак. Ухватываешь?
— Схватил.
— Канай! — Волк долго глядел вслед Седугину. Когда Сте
пан подошел к землянке, Волк тихонько свистнул.
— Я здесь, Волк, — тихо проговорил Буров.
— Канай по-над стенкой второго корпуса. Держись за сте
ну, чтоб не упасть. Дойдешь до конца — стой и не рыпайся.
Слушай толковище.
— А кто будет говорить?
— Дешевка и фраер. Он станет ее фаловать впулиться на
чердак восьмого. Если что другое трекнет, сразу рви ко мне.
— Упаду... тут ямы.
— Грабками щупай, ножками топай. Сделаешь все, миска