Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Здесь живет пани Хмелевская, хорошо, что мы застали пана Ришарда Гвяздовского, у вас должны быть подключения, где ваша линия выходит наружу, я комиссар Вольницкий, можно войти.

Вот так прозвучал хор голосов приехавших, перемежающийся кое-где приветствиями: «День добрый», но ни точки, ни вопросительных знаков.

— Пан Ришард! — оглушительно заорала я в ответ.

Пан Ришард уже стоял в дверях. Я разделила толпу, двоих пригласила войти, остальных заверила, что линия у меня обязательно имеется и где-то выходит, но вот этот пан знает лучше.

— Пан Ришард Гвяздовский? — прозвучал явно ментовский голос.

— Моментик, — ответил пан Ришард и вышел за калитку.

Те ринулись было за ним, но тут уж вмешалась я:

— Поскольку панове — полиция, прошу в дом и минутку не мешать. Заверяю вас, что тот мужчина — Ришард Гвяздовский, и он никуда не сбежит, у него семья, жена и дети, а мне, как видите, в данный момент подключают телефон. И не только мне, а всей нашей улице. Угораздило же вас попасть в такой момент, но я тут ни при чем. А он должен все им подсказать, потому что сам строил дом и все знает, а я ни в чем не разбираюсь. Вы уж извините, но у меня это нормально — или ничего, или все сразу.

Тут зазвонил сотовый. Тоже нормально. За ним обычно начинает звонить и второй.

Сплошные «извините», «пройдите», «сядьте», «подождите». А тут еще сотовый.

Я приложила его к уху.

— Хэллоу, — сказал кто-то. Я из садоводческой фирмы. Это у вас остались две высокие сирени с такой красненькой каемочкой под ветвями?

У меня потемнело в глазах. Таких высоких сиреней с ободочками у меня целых пять штук, а я не хотела ни одной! Всучил их мне этот убитый подонок, я хотела простую кустистую сирень без всяких украшений, но недоглядела, и теперь злюсь на себя.

— Не знаю. Мне что, прямо сейчас сбегать, посмотреть, есть ли ободочки?

— А они лежат или уже в земле?

— В земле.

— С каких пор?

— С прошлого года.

— Ну, тогда это не то. Лежать должны с прошлой недели. Значит, это не вы.

И разъединился, ничего больше не сказав. Раз не я.

Постаравшись поскорее приглушить в себе раздражение, я переключилась на гостеприимность нормальной хозяйки дома.

Гости стояли в салоне, всем своим видом демонстрируя нетерпение. И разглядывали кошек на террасе. Я с надеждой подумала: кошки действуют умиротворяюще — и предложила им какой-нибудь напиток. Кофе, чай, минеральную воду? Не пожелали. Изо всех сил ожидали они пана Ришарда, что и неудивительно.

Тот, который представился комиссаром Вольницким, немного оживился.

— Раз пани такая гостеприимная, так, может, мы воспользуемся приглашением? Чашечку кофе, если не очень трудно.

Ну-ну! Входя, был несгибаемый, жесткий, а тут вдруг помягчел, очеловечился, стал приятным. И даже сел, а второй последовал его примеру. Влияние кошек — ручаюсь. В рекордном темпе готовя кофе, я глянула в окно, а там пан Ришард возился с телефонистами, обхаживал их, обращался внимательно и бережно, словно с тухлыми яйцами, которые боялся ненароком разбить. Под локоток поддерживал — ясно, не очень-то он торопился на допрос. Возможно, рассчитывает, что я создам в доме дружескую атмосферу и ему не причинят неприятностей. Вдруг мне удастся исправить им настроение — надеется бедняга. Интересно, как?