Странник с планеты Земля

— Куда так спешишь, красотка? Торопишься к мамочке? О, кажется, ты нас боишься? Не надо бояться. Мы вовсе не страшные. Просто мы так же, как ты, любим гулять по ночам и мечтаем встретить любо…

Последнее слово застревает у него в глотке. Пао без подготовки бьёт его ногой в пах. Говорливый придурок падает на мостовую, раззявив в безмолвном крике хлебало и скрючившись, как эмбрион. Его подельник, опешив, не успевает отреагировать на следующий выпад противницы. Девушка резко смещается в сторону и что есть силы лупит гада по правой руке. Нож выскальзывает из пальцев и летит наземь, но Пао это, увы, не спасает, потому что противников у неё не двое, а больше.

Боковым зрением я едва замечаю какое-то неясное движение слева, затем в голову прилетает удар, земля несётся навстречу и…

Снова перед глазами белая вспышка. Снова откат по времени на несколько суток назад.

Зелени в ауре девушки становится больше, и мне это совершенно не нравится. Нельзя всё время бежать в одну сторону. Нельзя уходить туда, откуда есть шансы не возвратиться.

Бывшая-будущая баронесса идёт по залитому солнцем проулку. Сзади шумят рыночные ряды, впереди площадь с их продолжением. Торговый квартал, привычное для горожан место.

«Оружие, — слышу я мысли красавицы. — Мне надо купить оружие».

Решение, в принципе, правильное. Когда из ночных подворотен на улицы выползает всякая шваль, добропорядочным гражданам желательно иметь под рукой что-нибудь острое или стреляющее.

Жаль, правда, приобрести это острое или стреляющее здесь вряд ли получится. По крайней мере, легально. Продавать столь юным особам оружие в Городе запрещено. Ну, если только из-под полы, в обмен на что-нибудь аналогичное «запрещённое».

У Пао товар для обмена имеется. Несколько шариков какой-то курительной дряни. Откуда она их взяла, неизвестно, но я её хорошо понимаю. Бывают в жизни моменты, когда справедливость становится выше закона.

На пути у моей красавицы внезапно возникают двое стражей порядка.

«Посредник! Сдал, сволочь!» — проносится у девушки в мыслях.

— Сумку! Живо! — приказывает один из стражников, поднимая электрошокер.

Сумка летит в одну сторону, Пао бросается в другую.

Поздно!

Мощный разряд гасит сознание, но в самый последний момент оно озаряется белым сполохом.

Вокруг темнота. Разгорающийся вдали огонёк тянет меня к себе вслед за Пао. Время опять откатывается назад, и я с ужасом обнаруживаю, что в моей ауре тоже появились зелёные нити. И если не отыскать, за что можно ухватиться, если позволить себе окончательно провалиться в прошлое, то шансов вернуться в свой мир и в своё настоящее ни у меня, ни у Пао уже не останется.

Якорем стала боль. Тягучая, ноющая, словно от старых ран, что открылись внезапно. Я её сам придумал и сам стремился к тому, чтобы она стала резче, острее, отчётливее. Это ощущение казалось мне наиболее правильным. Потому что ещё по детским воспоминаниям, чем невыносимее становилась боль, тем сильнее хотелось, чтобы она поскорее прошла, чтобы наконец наступило завтра, послезавтра, через неделю, месяц, чем дальше, тем лучше, когда её уже нет и всё, что с ней связано, прошло и забыто…