Сады и пустоши
- Автор: Джемаль Гейдар
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сады и пустоши». Краткое содержание книги:
Мать передала трубку Теймуразу, а Теймураз сказал:
— Вы — твари, я вашу породу знаю. Я могу вас раскатать, как бог черепаху.
И все, больше никто не звонил. Даже попадая к ментам, даже когда они пытались меня запугивать, это был лишь эпизод легкой встряски, не более того. Стало пожестче, когда начали арестовывать, и я оказывался пленником психиатрии: я был пленником репрессивной психиатрии шесть раз. Там меня пытали. Но при этом я все время оставался над собой. У меня не было отчаянной слитости с собственной юдолью, как у собаки, которую убивают, и она не может дистанцироваться от ситуации. Я же сохранял способность относиться с юмором и к той дикой боли, когда нас распинали, растягивали на связках и всаживали в четыре кости серу с персиковым маслом, — немецкое изобретение. Боль продолжалась часов двенадцать. Очень хорошая пытка — почему-то о ней мало кто говорит. Говорят о том, что электродами пытают, бьют резиновой дубинкой по гениталиям, но почему-то про сульфазин забывают. А сульфазин — гениальная вещь. По четыре кубика в четыре кости — и человек скажет все, что угодно, чтобы получить укол морфия. Я достаточно много этого пережил.
В военной тюрьме надо мной летали вороны, и я испытал ощущение колоссальной свободы. Это ощущение осталось со мной навсегда. Поэтому, когда меня пытали, когда оказывался в ситуации полного скуляжа и повизгивания, я относился к этому с иронией и абсолютно отстраненно.
Кроме того, у меня всегда сохранялось ощущение, что совестно выражать недовольство судьбой. Стыдно звать на помощь — это ощущение со мной всегда. Если бы меня расстреливали, мне было бы стыдно позвать на помощь: проявить, что я внутри этой ситуации, а не снаружи. Настоящий денди должен пройти мимо любой ситуации с сигареточкой в зубах, не поведя и бровью. А заверещать — тема позорная.
Почему мой конфликт с внешним миром был таким острым? Власть — не моя. Не я являюсь обладателем власти. Я мог бы какую-то власть принимать, только если сам являюсь правящим.
Воля к власти? Но воля к власти сама по себе бессмысленна, поэтому я искал для себя оправдания воли к власти. И какое-то время мне казалось, что я могу найти такое оправдание в философии Гегеля — что не очень остроумно. Хотя Ницше меня тоже привлекал. Сочетание Ницше и Гегеля.
Это все было объектом размышлений до 20 лет.
Некий социум, общественные идеалы, поднятие к свету и солнцу интеллигентских масс в очках с портфелями в шляпах — для меня постановка вопроса абсурдна.
Я верю в касту воинов. Верю, что всегда было только две касты — попы и воины. Либерализм, не либерализм, секуляризм, не секуляризм, буржуазия, не буржуазия — есть только две касты. Да, они разгромили касту воинов. С приходом абсолютизма, с приходом лицензированного офицерства, созданием придворной аристократии вместо аристократии меча каста воинов уничтожена. Распалась на разрозненных одиноких героев.
Я верил в аристократию, в героев. Мой гештальт был образован так: слово «рыцарь» являлось ключевым. Рыцарь стоит вне и над. Это человек, наделенный миссией, — миссией, связанной со смертью. Рыцарь — это ангел смерти. Это определило всю мою жизнь.
Женя Головин написал знаменитые строки, в которых намеренно наивно, инфантильно выражено некое кредо:
Жмите волчью лапу.
Веруйте в гестапо.
Веруйте в мечту172.
Одинокие герои рождаются в народной толще — Бакунин, Нечаев, Че Гевара, Карлос. Те, кто были воинами, кто шли в крестовые походы или наоборот, их отражали, превратились в революционеров. Я никогда не поверю, что истинные революционеры руководятся заботой об «интересах народа». У человека колоссальный разрыв между матрицей и подлинными побуждениями. Конечно, если он прочел Коммунистический манифест, живет в конце XIX века, то у него в голове белиберда про народ: он говорит, что нужно вывести к свету это ужасное зачморенное огромное стадо и всё такое. Но подлинный пафос в его душе — черный индивидуальный ницшеанский романтизм.
Это хорошо показал автор романа «На краю», изданного в 1926 году. Гениальная книга — жалею, что она куда-то делась.
Роман об офицере-аристократе, сыне гвардейского генерала, который учился в пажеском корпусе. У него нет состояния, нет поместья, он зарабатывает на жизнь, преподавая в элитных дворянских домах, будучи сам человеком с именем. При этом он эсер, но вхож всюду — вплоть до тезоименитства принца Ольденбургского. Эсер «товарищ Сергей» встречается с другими товарищами в рабочей ячейке и читает «Искру».
По сюжету книги ему дают задание — убить некоего губернатора. И он его убивает, вызвав на дуэль после игры на золото в карты с товарищами по пажескому корпусу. Они играют всю ночь, и он подводит губернатора, с которым он учился в юные годы, к конфликту и дуэли. Утром они едут в парк, выбирают шпаги, — дуэль, герой губернатора убивает.
172
Е. Головин. Черные колонны.