Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках

Русские называют этот процесс заселения «освоением», что в буквальном смысле означает «делать своим»: в их понимании это мирный приход на незаселенные по сути земли и заведение там хозяйства. Некоторые русские историки пишут об отходе черемисов на восток после взятия русскими Казани, как будто те ушли со своей земли по собственной воле. На самом же деле это было присвоение, и отнюдь не мирное. Конечно, учитывая длительную историю вражды между русскими, с одной стороны, и черемисами и татарами — с другой, русские с полным основанием считали, что, продвигаясь вперед за р. Ветлуге, они не просто расширяют свое земельное пространство, но и обеспечивают безопасность своих восточных границ. Американскому историку не пристало критиковать русских за то, что они делали одно и то же и одновременно с американцами, то есть завоевывали и заселяли чужую территорию, выдворяя аборигенов с большей части захваченных земель.

В XVI в. русское правительство строило крепости с постоянными гарнизонами на южном берегу Волги напротив территории луговых марийцев (горные марийцы жили к югу от Волги). В истории Татарского ханства, сочиненной в 1560-х гг. русским автором, который 20 лет прожил в плену в Казани, о луговых черемисах говорится, что они живут «в пустынях лесных, ни сеют ни орют, но ловом звериным и рыбным и войною питаютца и живут аки дикие»[448]. Они показали свою свирепость в восстаниях 1573, 1574 и 1582–1584 гг.[449] Мари восставали и в 1606–1610 гг. во время Смуты и, вместе с другими нерусскими народностями, а также и с русскими со Средней Волги, временно занимали или осаждали мелкие города от Чебоксар (на южном берегу Волги, к востоку от Ветлуги) до Свияжска (вверх по реке от Казани), Котельнича на р. Вятка и Вычегды на юго-востоке современной Архангельской области. Они перестали платить ясак и опять подняли восстание, когда в 1615–1616 гг. сборщики податей попытались собрать недоимки и дополнительные чрезвычайные сборы[450].