Подземелья Лондона

Они вошли в огромную кухню, где пахло капустой и вареным картофелем.

— Подождите здесь, пожалуйста, — сказал Пьюл и прошел дальше в помещение, где неповоротливый парень трудился над кучей грязных тарелок. Всем своим обликом мойщик напоминал недовольную горную гориллу. Пьюл что-то сказал ему, и парень, искоса глянув на Сент-Ива, исчез в боковой двери.

Вернувшись, Пьюл отчитался:

— Джимми пошел разузнать. Вы скоро получите ответ, — он облокотился на длинный деревянный стол между Сент-Ивом и дверью, ведущей в вестибюль. Поблизости коренастый седеющий мужчина длинным ножом нарезал четверть свиной туши с окороком.

Лицо Пьюла не выдавало никаких его мыслей, и по нему невозможно было судить, узнал он Сент-Ива или нет. Правда, Пьюл солгал насчет своего имени. Неужели то, что этот странный тип в конце концов оказался в этой самой психлечебнице — простое совпадение? Или Нарбондо и Пиви как-то связаны? По крайней мере, они оба осуществляют секретные медицинские эксперименты…

— Вы упомянули, что у вас был брат, — сказал Сент-Ив, которому только что пришла в голову эта новая возможность.

— Да, сэр, мертв уже четыре года.

— Мне прискорбно это слышать. Я спросил, потому что вы похожи на одного моего знакомого. Могу ли я спросить, как звали вашего брата?

— Конечно, сэр. Уиллис его звали. Уиллис Пьюл.

— О, это решение докучавшей мне загадки, — кивнул Сент-Ив. — Видите ли, я был с ним знаком. Очень жаль узнать о его смерти.

— Да, — согласился Пьюл. — Большая трагедия, точно. Мы были очень похожи, хотя он был годом старше.

Гориллоподобный посудомой появился в дверях, кивнул и поманил их к себе; они двинулись по коридору, заставленному растениями в горшках и кончавшемуся лестницей.

— Доктор Пиви сейчас работает в подвале, — пояснил Пьюл. — Тетя Летиция — это, должно быть, пароль.

У лестницы Пьюл сказал:

— Побудь здесь, Джимми, на случай, если понадобишься доктору. Он упоминал недавно, что ему нужно что-то от аптекаря.

Джимми кивнул и застыл на месте. Сент-Ив последовал за Пьюлом вниз по широкой, хорошо освещенной лестнице, глядя на его макушку. Из скальпа его провожатого совершенно явно тянулись тонкие нити золотой проволоки. Неужели доктор Пиви мучил беднягу? Конечно, по доброй воле никто не станет участником экспериментов на мозге.

Потом Сент-Ив задумался, солгал ему Пьюл о своем брате или нет — и узнал ли самого Сент-Ива с первого взгляда. Впрочем, если и узнал, это еще ничего не означает. Доктор Пиви вряд ли осведомлен об обидах Пьюла. И все же… Сент-Ив был уверен, что сможет одолеть Джимми, несмотря на очевидную силу противника, если неожиданно и решительно кинется вверх и просто сшибет его, как кеглю, а затем рванет прямо к двери и назад, туда, где ворота в проулок все еще стоят открытыми. Но в таком случае он уже вряд ли вернется сюда со своими друзьями. Вся затея может кончиться ничем.

Они добрались до нижней площадки и свернули в коридор, заканчивавшийся ярко освещенным дверным проемом. Сент-Ив вошел за Пьюлом в помещение, которое оказалось просторным анатомическим театром. На полу худой мужчина лет тридцати пяти возился с пучком проводов, уходивших в большой застекленный ящик на колесах, напоминавший те, в которых перевозят животных из зверинцев. Блики ярких ламп не давали рассмотреть, что или кто находится в ящике. На одной из скамей театра сидел веселый человек, очень походивший на братьев Чирибл из «Николаса Никльби». Встав, он церемонно поклонился Сент-Иву, а потом спустился на несколько ступенек и протянул ему руку.