Дипломатия и разведка. «Афганское досье», 1939–1945 гг.

4 июня 1944 г. Рим был освобожден англо-американскими войсками от немецкой оккупации. Италия заново обрела статус суверенного и независимого государства. Ее новому правительству предстояло определить свое место в послевоенной системе международных отношений, а также способствовать развитию контактов со странами антигитлеровской коалиции во главе с США, Великобританией и СССР. Что касается дипломатических отношений между СССР и Италией, их возобновление было осложнено давлением англо-американских союзников на правительство Бадольо, которому без согласия союзного верховного главнокомандующего в Италии запрещалось вступать в какие-либо соглашения с любой иностранной державой.

Итальянское правительство, в свою очередь, стремилось развивать отношения с Москвой, чтобы тем самым уравновесить чрезмерное англо-американское давление на страну. В марте 1944 г. СССР и Италия договорились об обмене дипломатическими представителями. С итальянской стороны на этот пост был назначен П. Кварони, с советской стороны — советник представителя СССР в Союзной контрольной комиссии (СКК) М. А. Костылев. 25 октября 1944 г. между СССР и Италией были установлены уже дипломатические отношения на уровне посольств. Послом СССР в Италии назначен М. А. Костылев, послом Италии в Москве — П. Кварони. Сначала расклад сил при назначении чрезвычайного полномочного представителя Италии в СССР был не в пользу П. Кварони. Дело в том, что решение о его назначении послом в Москве не поддержали представители левых сил в итальянском правительстве. 26 октября 1944 г. лидер коммунистической партии Италии П. Тольятти поднял вопрос о замене посла в СССР с тем, чтобы назначить на его место коммуниста или социалиста[353].

Однако напомню, что после роспуска Коминтерна в 1943 г. И. В. Сталин ни в коей мере не собирался способствовать развитию революционных процессов в Западной Европе, в том числе и в Италии. Он полагал, что в сложившихся обстоятельствах лучший способ хоть как-то сдерживать британское влияние в Италии — это проводить политику национального единства, в то время как поляризация страны и разделение ее на два лагеря еще более укрепили бы позиции Лондона[354]. А кандидатура П. Кварони в определенной степени соответствовала интересам Итальянской коммунистической партии. Сам Кварони не мог не учитывать рост рядов итальянских коммунистов, а также их растущее влияние в массах на завершающем этапе Второй мировой войны. Поэтому он призывал итальянское правительство использовать этот потенциал для защиты национальных интересов страны[355]. Вероятно, такая линия поведения итальянского дипломата во многом определялась его жизненным опытом, а также и негласной поддержкой советского руководства.